Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 7. Смерть плоти, смерть мечтаний

Часть 4

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Сергей Зайдуллин

[Часть 3]


      Это генерал Райен – «Вавилону». Повторяю, это генерал Райен – «Вавилону». Вы слышите меня, «Вавилон»?
      Капитан Декстер Смит тяжело вздохнул и пошёл к экрану связи. Ему не хотелось участвовать в этом разговоре. Ему не хотелось быть здесь. Ему не хотелось лететь на Минбар. Он хотел бы быть сейчас дома, и чтобы эта проклятая война закончилась.
      Но никто в этом мире никогда не получает именно того, что хочет больше всего.
      – Да, генерал. Здесь капитан Смит.
      – Наконец-то, Смит. – В голосе Райен послышалось облегчение. Он был в принципе порядочным человеком, если верить тому, что о нём говорят. Иначе, почему он сейчас выполняет грязную работу здесь вместо того, чтобы сидеть на Проксиме, распределяя её между другими. – Что случалось?
      Смит инстинктивно вытянулся по стойке смирно, хотя связь была только звуковой, и Райен не мог видеть его. – Мощнейший взрыв, генерал. Он уничтожил большую часть оружейного отсека, часть системы транспортных трубопроводов и очень сильно повредил инженерные системы. Нам ещё повезло, что мы успели вовремя выйти из гиперпространства, иначе мы могли бы потеряться там.
      Сам взрыв всё ещё стоял у него перед глазами. Он сидел в своей каюте, обдумывал некоторые возможности… когда корабль содрогнулся в конвульсии. Боковой удар отбросил «Вавилон» с курса, но к счастью прыжковые двигатели оказались способны открыть ворота и выйти в нормальное пространство. Ориентация по ближайшим звёздам показала, что они оказались в дальнем космосе, довольно далеко от его густонаселённых областей.
      Спустя несколько минут сформировалась большая зона перехода, из которой появились «Утренняя Звезда» и несколько кораблей дракхов.
      – Вы думаете, причины были естественными? – Смит слышал невысказанный вопрос в словах Райена. Это был так естественно… Как просто было бы согласиться с Райеном. В конце концов, «Вавилон» был старым кораблём. Он строился в большой спешке в своё время, и новые модификации и модернизации… ну, они были в лучшем случае опасны. Отказ главных систем был… ладно, не обязательным, но возможным. Это продолжалось уже довольно давно. Было бы легко подтвердить это. Очень легко. Но… но это не было бы правдой.
      – Нет, генерал. Это была диверсия. Мы думаем, – бомба, хотя и тщательно установленная. Мы… думаем, она должна была скорее нанести вред судну, чем уничтожить его.
      Пауза. Долгая пауза.
      – Вы можете двигаться, Капитан?
      – Все двигатели работают, сэр, и скачковые и обычные. Навигационные системы работает прекрасно. Внешняя связь только звуковая, хотя внутренняя связь работает прекрасно. «Страфьюри»… сильно повреждены. Мы предполагаем, что более пятидесяти процентов полностью уничтожены, остальные… вероятно нуждаются в значительном ремонте. – Смит замолчал.
      – Орудийные системы?
      – Все орудийные установки полностью разрушены.
      – Я вижу… Вы знаете, кто это сделал?
      – Да, сэр. Мы арестовали её.
      – Вы знаете почему?
      – Нет, сэр. Её ещё не допрашивали.
      – Хорошо… – Смит видел, как лицо Райена исказилось в муке. В этом, как предполагалось, состояла миссия землян, – изгнать призрак падения Земли раз и навсегда. И всё же, любому здравомыслящему человеку было понятно, что эта миссия выполнялась инопланетянами. Дракхами, обеспечивавшими военную помощь; стрейбами с их материальными ресурсами; тенями с их технологией. Здесь было только три больших земных корабля, и «Вавилон» был единственным из них, кто участвовал в этой войне с самого начала. С уходом этого мощного символа человеческого сопротивления становилось всё более очевидным, что землянам помогали чужаки.
      Но если «Вавилон» не сможет сражаться…
      – Мы слышим вас, «Вавилон», – сказал Райен. – Мы оставим несколько малых кораблей охранять вас на время ремонта двигателей. Затем вы должны вернуться на Проксиму Три и передать диверсанта властям.
      Смит не был уверен, какие чувства испытывает сейчас в большей степени. Отчаяние от того, что он не будет присутствовать на финальном сражении у Минбара, или восторг по той же самой причине. На самом же деле в том, что он чувствовал, больше всего было… разочарования, поскольку он помнил имя установившего бомбу диверсанта.
      Стоунер, лейтенант Т. Стоунер.
      И точно в этот момент открылась новая зона перехода, очень большая, и на этот раз там не было союзников. Ни одного.

* * *

      Лондо Моллари переместил взгляд, чтобы посмотреть, как открывается дверь в его камеру. Он находился здесь должно быть уже несколько часов, дрейфуя между сном, мечтами и бредом, без пищи и воды.
      Фигура нарна проявилась на фоне дверного проёма. Большой нарн. Лондо вздрогнул. Он не боялся смерти… в действительности это была ложь. Он боялся смерти, но он не боялся бы так сильно, если бы его смерть имела какую-нибудь цель. Сейчас же она казалась такой… ненужной.
      – Я… – Лондо прокашлялся и начался сначала. – Я должен поговорить с вами. Это относительно… относительно одного из ваших людей… о Г'Каре.
      – В самом деле? – сказал нарн. Он шагнул вперёд и наконец стал хорошо виден. Лондо распознал униформу Военачальника. – И что вы знаете о Г'Каре?
      – Я… я работаю с ним. Он знает меня.
      – Вы хотите сказать мне, что мой племянник, герой войны, пророк… пошёл бы на союз с центаврианином? Почему?
      – Ради общего блага! Потому что… потому что… – Лондо изо всех сил пытался придумать, что же ему ответить. – Потому что мы сражаемся на крепостных валах нашего самого большого замка, сражаемся, чтобы сообща удержать его стены. Потому что мы не можем позволить нашей ненависти и нашему прошлому ослепить нас. Потому что… если мы не сможем жить вместе, мы должны будем умереть поодиночке. – Он сделал паузу и глубоко вздохнул.
      – Это его слова, слово в слово, – сказал Военачальник. – Вы знаете его… Или у вас очень умные шпионы. Так я должен поверить, что вы один из его «Солдат Света»?
      – Слишком высокий титул, – отметил Лондо. – Но да, это так.
      – Это легко утверждать, но тяжело доказать.
      – Что ещё вы хотите узнать? Великий Создатель, что вам ещё нужно? Что же, вперёд… убейте меня, если хотите… и вините себя потом. Г'Кар лучший человек, чем вы когда-нибудь могли бы стать… – Что-то щёлкнуло в памяти Лондо. – Ваш племянник… Г'Стен!
      – Вы знаете моё имя. Я не удивлен. Многие из ваших людей знают его.
      Ах так, но сколько из моих людей знают это? Когда вы были моложе, пророчица из моего народа сказала, что вы умрете в некотором месте… где-то в горах. Несколько лет спустя вы были окружены там солдатами с Центавра. Вы смирились со своей смертью, вспоминая её пророчество… но потом вы воспротивились и сумели уйти. С тех пор вы знали, что нет такой вещи как судьба. Вы сам свой хозяин… так он вам сказал. Интересно, что сказал бы Г'Кар, если бы увидел вас теперь.
      Г'Стен вздохнул, странный поступок для такого огромного нарна. – Он был прав тогда. Вы свободны. Уходите. Я не часть войны моего племянника. Я – солдат. Я служу своему народу, но… как вы сказали… если мы не сможем жить вместе, мы просто умрем поодиночке. Я был там, в Г'Кхамазаде, когда он сказал ту речь, и я плакал из-за того, что я сделал, и что я всё-таки должен был продолжать делать.
      – Эх… мой брат вырастил прекрасного сына. Он бы гордился им.
      Лондо помолчал. – Каким был отец Г'Кара? – тихо спросил он.
      – Хороший человек, гордый человек, он никогда не позволял трудностям этого мира поставить себя на колени. Однажды он пролил горячий напиток на центаврианку, которой прислуживал. Она приказала повесить его на дереве на три дня. Я не такой человек, как мой племянник, и никогда не буду.
      – Идите к шлюзам. Меньше чем через час оттуда улетит корабль. Он повезёт раненых на наш ближайший госпиталь, но он сделает небольшую остановку на одной из перевалочных станций в Квадранте 38. Вы и два ваших компаньона сойдёте там, и если я когда-либо увижу вас снова, вы умрёте.
      Лондо заморгал от удивления, когда Г'Стен ушёл, и попытался подняться. Вошла другая фигура, и Лондо вскочил.
      – Мистер Ленньер!
      – Я… рад видеть, что вы в безопасности, министр Моллари. Военачальник… внял моим словам.
      – Он знал заранее… – протянул Лондо. – Ох, Великий Создатель… мне так плохо. Я никогда не буду снова чувствовать себя хорошо, клянусь, никогда. Подождите… он сказал два компаньона… кто второй?
      – Лорд-генерал Марраго, конечно. Он ждёт нас в доке. Он скрывается. Я… знал, насколько важен он для вашей миссии, так что я принял меры и к его освобождению.
      – Ах, вы хороший человек, мистер Ленньер. Я не знаю, что бы я делал без вас. Да… Вы очень хороший человек.
      – Я? Иногда я… спрашиваю себя… так ли это… Поспешим. Нас не должны обнаружить. В конце концов, наш отъезд, как предполагается, является секретным.

* * *

      Во второй раз за несколько часов Зал Серого Совета полностью погрузился в тишину, когда прозвучало несколько слов. Во второй раз за несколько часов такие слова были произнесены Синевалом из Клинков Ветра, Избранным минбарцев. И во второй раз за несколько часов тишина была нарушена самим Синевалом.
      – Наш родной мир потерян для нас. Его оборона лишь без всякой пользы увеличит наши потери. Я отдал приказ эвакуировать всё, что будет возможно. Я…
      – Безумие! – Это был Соновар, тоже из касты воинов, но из обычно более либерального клана Ночных Странников. Обычно. – Вы стали слабым за время своего отсутствия, Синевал. Вы слабы, напыщенны и боитесь собственной тени. Вы…
      – Тень… слишком опасное слово, чтобы говорить его в этом месте, Соновар. Очень опасное слово.
      Вновь и надолго установилась тишина, пока Синевал и Соновар смотрели друг на друга через весь зал. Взгляд Синевала был наполнен миром, мудростью, которая приходит только со страданием, откровением, которое приходит только с болью. Взгляд Соновара был полон высокомерия, энергии и веры во всесилие юности.
      – Что вы предлагаете? – пролаял Соновар.
      – Я ничего не предлагаю. Я хочу, чтобы вы просто выслушали, Соновар. Земляне стали гораздо сильнее, чем вы помните. Их двигают ненависть, месть и страх… неодолимые чувства. И позади них всегда… стоит Враг. Мы пали до их уровня. Мы должны попытаться выкарабкаться назад. И для начала…
      – Каста мастеров получит приоритет при эвакуации.
      Зал взорвался. – Возмутительно! – крикнул Соновар. – Вы дадите… этим убийцам преимущество… перед нами! Перед теми, кто сражался и умирал против землян и Врага…
      – Это действительно… более всего, гм… несправедливо, – сказал Гизинер. Синевал пристально взглянул на него, и он тут же умолк.
      – Так значит мастера – каста убийц, Соновар? Полагаю, у вас есть доказательства?
      – Хедронн убил предыдущий Серый Совет в этом самом месте. Есть записи… его признание было сделано публично!
      – Понятно… – Синевал мягко ухватил Порождающего бурю и медленно вытянул его из пола. Освободив жезл, он пересек зал. Совет застыл в тревожном ожидании. Синевал остановился перед Соноваром, глядя глубоко в глаза молодого воина…
      Затем он выбросил вперёд Порождающего бурю, обрушил его на голову воина, отбросив его на пол. Два оставшихся воина метнулись к ним, но Синевал приставил жезл к горлу Соновара.
      – И если сейчас жезл сокрушит ваше горло, Соновар… кто тогда будет убийцей? Я или это оружие? – Он отступил назад. – Хедронн был оружием, Соновар, а не убийцей. Каста рабочих не несёт никакой вины и никакого позора. Тот позор и та вина – наши… воинов – за геноцид, и религиозной касты – за попустительство ему. В качестве малой платы за это касте мастеров предоставят преимущество при эвакуации с Минбара.
      – Не пытайтесь больше упрекать меня за это, Соновар. Совета больше нет, и больше нет его демократии. Я правлю здесь, я один.
      – Избранный? – Совет смущён. Это сказала Катс. Она, казалось, колебалась и была немного возбуждена. – Избранный… вы были правы. Моя каста была подвергнута великой несправедливости, но вы не совершали этого, как и многие на Минбаре. Мы не будем спасаться бегством, когда другие останутся умирать. Если эвакуировать Минбар, то нужно делать это равномерно, или никак.
      На лице Синевала медленно расползлась улыбка. – Понимаю… Спасибо, леди Катс. Вы очевидно более вдумчивы, чем многие из этого собрания. И вы прощаете больше, чем мы заслуживаем. – Он пошёл назад в центр круга, прекрасно слыша, движение за своей спиной.
      Сатаи, как предполагалось, не приносили оружие в зал Серого Совета, но как отметил Синевал, они больше не были сатаи, и это больше не был Серый Совет. Соновар и два его товарища вытащили свои жезлы и ринулись к Синевалу. Он ни как не реагировал, просто ждал…
      Из темноты выступили два охотника за душами с оружием в руках, зловеще напоминавшим минбарские жезлы. Они сбили с ног двух воинов, и Синевал повернулся к Соновару. Простое парирование, ещё более простой толчок, и Соновар летит вниз.
      – Это не демократия, Соновар. Ещё раз выступите против меня, и я с большой радостью отдам охотникам приказ о вашей смерти.
      – Минбарцы не убивают минбарцев, – вымолвил тот.
      – А я и не буду убивать вас. Мне не придётся. – Он отступил назад и продолжил, адресуя уже всему Совету, поворачиваясь к каждому поочерёдно.
      – Я созвал вас сюда, чтобы предупредить вас. Все суда, что у нас сейчас есть, отправляются к одной из немногих оставшихся у нас колоний. Мы ещё повоюем, но только, когда будем к этому готовы. Эта война ещё не проиграна, и никогда не будет, но наш родной мир для нас потерян.
      – Каждые из вас должен будет контролировать эвакуацию. Все, что у нас есть, должно использоваться, чтобы вывезти как можно больше наших людей. Гражданские суда, флаеры, все, что может летать. Спасите столько, сколько сможете.
      – А тех, кого мы спасти не сможем… пусть Вален проявит милосердие к их душам, потому что у землян его не будет.
      – Куда мы пойдём? – спросил Соновара. – Вы хотите, чтобы мы стали странниками? Беженцами, единственный путь которых – бежать из галактики!
      – Если понадобится, то да! У нас ещё осталось несколько колоний, и мы вернём себе те, что были у нас украдены. Эта война не закончена, Соновар, хотя вы возможно так не считаете.
      – Синевал обвёл взглядом Совет. – Вы, все получили свои задания… теперь, идите!
      Катс почтительно поклонилась и вышла. Гизинер и Чардхей сделали то же самое, с некоторым сомнением и нежеланием. Соновар поднялся на ноги, его глаза клокотали яростью.
      Не спорьте со мной, Соновар. Верьте мне в этом.
      Соновар ушёл, продолжая сердито ворчать. Синевал остался один среди света и тьмы, отражающей сумерки Минбарской Федерации, и спросил себя, а что если он единственный, кто ещё может заставить солнце остановиться.
      Но потом он внезапно рассмеялся. – Дурак, солнце всегда возвращается. Всегда.
      А затем он покинул Зал. У него оставалось ещё много других забот.

* * *

      Капитан Джон Дж. Шеридан всё сильнее ощущал, как «Вавилон» притягивает его, продолжая вести на него «Парменион». Он не хотел думать о сопутствующих данной засаде обстоятельствах. Эта зона относилась к дальнему космосу и находилась далеко от обычных трасс, далеко от населённых планет. Не было ни одной причины, ни для одного корабля находиться здесь…
      … и всё же они оказались почти точно в том месте, что указал Г'Кар.
      Ударить и убежать, ударить и убежать, ударить и убежать, ударить и убежать… – простая, незамысловатая тактика. Выскочить из гиперпространства, нанести возможный урон и вновь уйти в гиперпространство.
      Шеридан всё ещё испытывал неудовольствие, вспоминая последнюю миссию с участием земных кораблей – нападение на Бету Дюрана и «Вавилон». Эта атака было подготовлена гораздо тщательнее, но всё же… там были его соотечественники…
      К счастью там были и дракх, представляя намного более приятную цель, чем любой из земных кораблей.
      Ударить и убежать, ударить и убежать, ударить и убежать, ударить и убежать.
      Просто, незамысловато… никакого запуска «Страфьюри», только разрушительный огонь бортовых орудий и кое-какого… дополнительного снаряжения.
      – Когда прыжковые двигатели достаточно остынут?
      – Ещё десять минут, – ответил лейтенант Гуерра. Шеридан кивнул. Этого должно быть достаточно… Обнадеживающе.
       «Озимандиас» и Бен Зайн очевидно не испытывали никаких проблем от необходимости стрелять по земным кораблям. Шеридан мог проследить на тактических экранах за «Озимандиасом», атакующим второй земной корабль – «Утреннюю Звезду».
      Корабли дракхов, пикировали сверху, направляясь к «Пармениону». Носовые орудия разорвали ведущий корабль, в то время как бортовой огонь вынудил остальных отступить. С поддержкой старфьюри это было бы гораздо проще, но Шеридан не мог рисковать бросить их здесь.
      Теперь, когда напряжение сражения должно было бы переполнить его, он чувствовал странно… угнетённым. Он не чувствовал себя правым, стреляя по своим кораблям, по своим соотечественникам. Это было не правильно.
      Он обернулся, чтобы посмотреть на Литу Александр. Она выглядела… напряжённой.
      – Есть признаки Теней? – спросил он.
      Она покачала головой. – Только эти… дракхи… Они кое в чём похожи, но их… их корабли проносятся внутри моей головы. Они похожи на насекомое, что ползает внутри моего черепа. Они… я не могу это описать.
      – Пока что вокруг никаких Теней. – Шеридан посмотрел на Гуерру, проверявшего свои датчики.
      – Ещё несколько секунд… есть! Скачковые двигатели остыли до оптимальной температуры.
      – Хорошо, уводите нас отсюда. – Шеридан активизировал межкорабельную связь. – Бен Зайн, это Шеридан… мы уходим.
      – Понял. Запускайте термоядерную бомбу, и мы уйдём за вами.
      Шеридан кивнул, когда открылась зона перехода. Когда «Парменион» уже уходил в гиперпространство, взорвалась запущенная с него термоядерная бомба, отбросив назад корабли дракхов и ошеломив «Утреннюю Звезду». Бен Зайн воспользовался возникшим замешательством, чтобы в свою очередь уйти в гиперпространство.
      Хорошо, эта стычка закончилась удовлетворительно… Шеридан хотел бы, чтобы и оставшаяся часть войны могла бы пройти так же…

* * *

      Она не летала сегодня, не чувствовала себя парящей в пространстве, зависшей над бесконечностью пылинкой, которой и был её страфьюри, но Ниома Конналли могла ощущать это чувство полёта …
      Шар… он нашёптывал ей… в её сознании… слова дракхов, порождающие в ней мысли дракхов…
      Они были близко… недавно… они были близко, она чувствовала их присутствие…
      Она могла слышать их шёпот, снова и снова повторявший те же самые слова…
      Ты будешь наша… Ты будешь наша… Ты будешь наша…

* * *

      Альфред Бестер посмотрел прямо в глаза президента Моргана Кларка и надел лживую улыбку. Рядом с Кларком сидели посол Дэвид Шеридан и шеф безопасности Уэллс. Кларк был в достаточной степени контролируемым, но Уэллс и Шеридан… опасные люди. Шеридан был хорошо осведомлён о связи Бестера с Г'Каром, а Уэллс… он всегда знал больше, чем мог бы узнать любой телепат.
      Однако они были умными людьми. Их власть опиралась на Кларка. Избавиться от Кларка, добавить немного политических манёвров и… многие проблемы исчезли бы сами собой. Правительство Сопротивления итак уже было обязано Бестеру. Как только Кларк уйдёт, он мог бы потребовать некоторой компенсации.
      – Всегда рад видеть вас здесь на Проксиме, мистер Бестер, – плавно сказал Кларк, соврал, конечно. – Все мы помним помощь, которую вы нам оказали после… инцидента с Орионом несколько лет назад.
      – Рад был помочь, мистер Президент. В конце концов, мы все люди.
      – Полагаю, ваши дела здесь прошли успешно?
      – Очень хорошо, спасибо. Я встретился с некоторыми из моих местных представителей. Они нашли несколько подающих надежды телепатов, так что я заберу их на свою базу, как только смогу. Я уверен, что все мы понимаем, как важны телепаты для будущего человечества.
      – Конечно, – ответил Кларк. Конечно, понимаем… – Именно он нёс ответственность за отмену нескольких направленных против телепатов законов… секретная цена помощи Бестера во время кризиса с Орионом. Впервые с момента создания Пси-корпуса телепаты получили права нормальных людей. Конечно, Бестер всё ещё управлял ими, но они получили больше власти в рамках Правительства. Вот почему, его маленькая протеже мисс Донн теперь занимала весьма ценный пост в военной разведке.
      – Однако, – продолжил Бестер. – Мой визит сюда был вызван не только повседневными делами. Я хотел лично поздравить вас с успешной войной с минбарцами. Мы слишком долго жили в страхе перед ними.
      – Точно, – сказал Кларк . – Мы несомненно должны благодарить за это посла Шеридана, хотя конечно и наши капитаны и солдаты сработали превосходно. По нашим оценкам наш и союзный флот достигнут Минбара в пределах суток.
      Бестер поднял бровь в притворном удивлении. – Так скоро? Эта новость не афишируется, не так ли?
      – Нет… это будет объявлено после того, как мы захватим их родной мир. Я полагаю, вы будете присутствовать, когда мы получим отчёт о сражении?
      Бестер улыбнулся. – Я ни за что не пропущу такое событие, мистер президент.
      Раздался внезапный звонок на компьютерной консоли Кларка. – Вы извините меня? – Он встал и пошел к компульту. Бестер посмотрел на Шеридана и улыбнулся. Взгляд посла мог бы сокрушить скалу. Продолжая улыбаться, Бестер попытался проскользнуть в складки сознания Шеридана. Он быть очень осторожен… Шеридан был решительный и внимательный человек, и может что-нибудь заметить, хотя бы только по выражению лица Бестера.
      Бестер проскользнул внутрь.
      Образы… Минбарцы… высаживающиеся на Землю, корабль за кораблём, безумные попытки убежать… знание, что мир собирается умереть… несколько кораблей попытались уйти, но слишком поздно… они взлетели слишком поздно…
      Машина… Машина заслонила весь остальной мир… фигуры… инопланетяне… отвратительные чужаки… они были… Боль! Пылающие глаза во тьме… голос, такой доброжелательный и древний, но наполненный отчаянием… голос пытается достучаться до него… Он…
      Пылающие глаза во тьме… глаза, которые знали, что он был там…

      Бестер быстро выскочил, задыхаясь. Он редко сталкивался прежде с таким беспорядком мыслей. В них не было никакого смысла, никакого порядка, никакой связи. Он никогда прежде не испытывал ничего настолько хаотического.
      – Вы в порядке, мистер Бестер? – спросил Шеридан. Он знает, проклятье! Он знает!
      – Просто… внезапная мигрень, – был его тщательно сформулированный ответ. – Неприятный побочный эффект моих… способностей.
      – А… понятно, вы должны перенапрягаться. Возможно, вам стоило бы прилечь?
      Бестер уже почти придумал ответ, когда вернулся Кларк, в его глазах клокотала ярость. – Измена! – резко бросил он. – И саботаж… – Он посмотрел на трех мужчин перед ним. Бестер попытался просканировать Кларка, но, как и в последний раз, попытка оказалась бесплодной. Мешал какой-то… барьер.
      – Наш флот попал в засаду на пути к Минбару. «Вавилон» был взорван изнутри, и должен вернуться назад для ремонта. Он прибудет сюда…
      – Но ведь Бета Дюрана гораздо ближе, – сказал Уэллс, – или хотя бы захваченные недавно колонии на Бейридайне и Рокугане.
      – Он прибудет сюда, – отрезал Кларк. – Капитан Смит арестовал саботажницу, и я хочу видеть её наказанной.
      Бестер изобразил удивление, но в глубине души он ощущал тёплый жар удовлетворения от хорошо проделанной работы. Итак, маленькая мисс Винтерс выполнила свою часть работы. Г'Кар будет доволен…
      – А… остальной флот? – осторожно спросил он.
      – Часть кораблей дракхов была уничтожена, но «Коринфянину» и «Утренней Звезде» необходим только мелкий ремонт. Флот задержан, но не остановлен. Они ещё отплатят Минбару. Нас ничто не остановит. Ничто!
      – Как скажете, мистер президент, – безупречным тоном сказал Шеридан. Уэллс и Бестер выразили подобные же чувства.
      Кларк посмотрел на них, своё ближайшее окружение. – Мистер Бестер, мистер Уэллс… мне жаль, что наша встреча оказалось столь короткой, но эти новые… события вызывают необходимость переговорить с послом Шериданом. Я уверен, вы меня понимаете?
      Бестер встал и кивнул. – Мистер президент, – сказал он в знак уважения и вышел.
      Не успел он отойти от двери и на два шага, как его догнал мистер Уэллс. – В мой офис, – сказал Уэллс. – Прямо сейчас.
      – Боюсь, у меня есть неотложные дела…
      – В мой офис, немедленно… или я арестую вашего очаровательного атташе за многочисленные убийства, а вам лично я предъявлю самые различные обвинения, начиная с измены и… о, да. И ещё кое-что.
      – Я расскажу президенту все, что знаю о Г'Каре и ваших с ним деловых отношениях, о присутствии аномальных судов во время Битвы на Втором Рубеже.
      – Вы согласны, мистер Бестер?
      Бестер широко развёл руки. – Похоже, вы можете заполучить меня везде, где пожелаете, мистер Уэллс.
      – Разумное решение. Вы, конечно, знаете дорогу. Пойдёмте.

* * *

      – Это… это неправильно. Даже вредно. Мм.… да, это вредно. – Гизинер колебался, не решаясь подняться с колен. После ухода из Зала он обсудил сложившуюся ситуацию с Чардхеем и решил, что Чардхей будет заниматься „эвакуацией“ в то время как он сам будет иметь дело с… другими материями.
      Тишина.
      – Вы должны видеть это. В конце концов, это просто земляне с кучкой приспешников Теней. Я считаю… они не могут представлять для нас угрозу, особенно с вашей помощью…
      Тишина.
      – Вы, по крайней мере… мм… обдумаете это?
      Тишина.
      – Синевал… он… ну, неуравновешенный, может быть. Все воины… но он особенно. Я думаю… – голос Гизинера понизился почти до шёпота. – Он даже привёл сюда охотников за душами… он не может быть правильным человеком, чтобы вести нас. Разве вы не согласны?
      На последнее ворлонец ответил.
      <Возможно.>
      Гизинер замолчал, понимая, что это максимум того, что он сможет добиться. Возможно, этого будет достаточно… но возможно и нет.

* * *

      – Итак, как ты чувствуешь себя сегодня?
      Сьюзен Иванова некоторое время рассматривала вопрос, затем улыбнулась и коротко кивнула. – Лучше… намного… я… о, чёрт. Думаю, я должна поблагодарить тебя… как я понимаю последние несколько дней были… тяжёлыми… и… о, почему это так трудно?
      Лорел Такашима улыбнулась. – Потому что ты человек с врождённым упрямством, который считает любую форму благодарности невероятно тяжёлой и оскорбительной для своей упрямой и молчаливой российской души?
      Сьюзен рассмеялась. – А… да, что вроде этого. Ох… ты иногда бываешь очень злой.
      – Я? Не знаю, как вы могли такое подумать, но единственный злой человек в этой комнате – это ты, моя дорогая мисс Иванова.
      Сьюзен фыркнула. – Должна тебя уведомить, что я очень хороший и приятный человек. Не знаю, кто распускает обо мне такие слухи, но…
      – Слухи? Ты хотела сказать – факты.
      – Ха! Я – ласковое, невинное…
      Вспышка. Он не издал ни звука, когда её жезл, пробил его ребра и разорвал его сердце и легкие. Он умер почти мгновенно, даже не успев понять, что с ним случилось. Она застыла на мгновение, удивившись тому, что только что сделала, а потом… она так и не поняла, чей это был крик, Литы или её.
      Сьюзен отдёрнулась, её пробила дрожь. И почти сразу она почувствовала на теле руки Лорел, удерживающие её. Она хотела кричать, но не смогла. Она не смогла бы даже заговорить. Все, что она могла делать, это снова и снова вспоминать образ умирающего Маркуса Коула.
      – Я… я… – Она попыталась сделать вдох, но он застрял в горле. Её шатало. Даже ощущение рук Лорел в её волосах или дыхание Лорел на её щеке не могли её освободить.
      – О, Боже! – закричала она, когда к ней, наконец, вернулась способность говорить. – Мне жаль… это… это было…
      – Это был самый ужасный припадок из тех, что я у тебя видела, – сказала Лорел. – Ты должна сходить к доктору.
      – И что может сделать доктор? Ты знаешь, последнее, что я от него услышала – то, что они не могут стирать прошлое. Они не могут… Лорел, я любила его. На самом деле. И Анна… она была… она была моим другом. Кем я была для них? Кем я была для… Все, что я хотела для них, чтобы они были счастливы… но…
      – Я знаю, Сьюзен. Я знаю. – Лорел отступила, и Сьюзен могла видеть, как она пристально смотрит глубоко в её глаза. Больной глаз, плакал гноем, болел, чесался и едва видел… он видел лучше, чем другой, и он сказал Сьюзен Ивановой то, что она не желала слышать. Лорел Такашима любила её, и Сьюзен была слишком напугана, чтобы ответить на это чувство.
      Лорел наклонилась и поцеловала Сьюзен в губы. – Веришь ты этому или нет, Сьюзен Иванова, в этом мире есть люди, которые беспокоятся о тебе, идёт? Некоторые из нас… Никогда не забывай этого.
      – Я… я… я знаю. Мне жаль. Я сейчас просто куча проблем, так ведь?
      – Не больше, чем обычно.
      Сьюзен рассмеялась. – Ах… спасибо. Я… я так в этом нуждалась.
      – Не говори так. – Лицо Сьюзен стало мертвенно белым. – Пожалуйста… никогда больше так не говори. Н… н… Не гово…
      И снова в её голове звучал крик, крик, который никогда не уйдёт, который всегда будет звучать в её ушах.
      Вы обещали, я буду в безопасности!

* * *

      Огромный космический ковчег по имени «Собор» не был приятным местом и в лучшие свои времена, даже для его обитателей. Для людей же он был ещё менее приспособлен. Однако, подумал Синевал, входя в комнату, что стала его клеткой, если люди играют в игры с политикой, они должны познать цену неудачи.
      – Вы сказали, что среди ворлонцов есть фракции… различные идеологии, конкурирующие за власть. Однако я всё ещё не уверен, какую фракцию представляете вы. На что направлена лояльность вашего посла на Минбаре. Впрочем, он пока может и подождать. Вы не можете.
      – Возвращайтесь к ворлонцам и передайте им это сообщение. Минбарцы только мои. Если я когда-либо снова увижу ворлонца рядом с кем-нибудь из моего народа, я разобью его броню, вскрою её и разорву его самого на части.
      – Весьма комично… Раздражать ворлонцев, это редко оказывается хорошей идеей.
      – Увидим, но я не нахожу в данной ситуации ничего забавного. Я узнал от вас, всё, что смог… так что вы можете уйти. О возращении же может даже и не думать.
      – Всего хорошего… – Морден улетел, и Синевал сомневался, что когда-либо увидит этого человека ещё раз. Почему ему так показалось, это его не волновало. У него были другие причины для беспокойства.
      Первый из них вела его к Примасу Majestus et Conclavus. Он не удивился, обнаружив Примаса на Большом Столбе, стоящем на вершине высоченного скального шпиля, голографического дисплея, отображавшего космическое пространство вокруг корабля.
      – Минбар, – сказал он задумчиво. – Я никогда не бывал там. За мои более чем двенадцать столетий, Минбар был единственным местом, где мне хотелось побывать чаще всего. Какими странными путями Судьба ведёт нас к нашим желаниям, не так ли?
      Синевал встал рядом, молча рассматривая вилы своего родного мира. Он не был рожден на Минбаре, но всё же… это было место красоты, эпохи, традиции. Вид этих пейзажей вид почти остановил его сердце.
      – Как идет эвакуация?
      – Не достаточно быстро. Если не сказать – хуже. Мы не можем спасти всех, но мы сделаем всё, что возможно. Мы должны будем купить ещё время…
      – А… – Примас улыбнулся.
      – Орудия «Собора». Насколько они мощные?
      – Достаточно мощные, чтобы продержаться против… говорят… минбарского крейсера. Одного, возможно двух. Против целого флота… я не знаю. Дракхи уже сталкивались с нами, и они имеют очень длинные воспоминания. Я сказал бы, что мы можем удерживать их на расстоянии… некоторое время.
      – Это все, что нам нужно.
      Примас посмотрел на Синевала, а затем внезапно рассмеялся. – Это то, что мне нравится в вас… Вы делаете жизнь старика более интересной.
      – Мы прокляты жить в интересное время. Никак иначе это я объяснить не могу.
      – Нет, – решил Примас. – Я так не думаю.


[Часть 5]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 1 августа 2002 г.
Rambler's Top100