Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 7. Смерть плоти, смерть мечтаний

Часть 2

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Сергей Зайдуллин

[Часть 1]


      Мир… никогда не будет мира между нарнами и центаврианами. Даже если оба народа будут размолоты в пыль и слеплены заново, даже тогда обе расы будут ненавидеть друг друга.
      Эти слова были сказаны меньше двух лет назад леди Мореллой, вдовой, императрицей и пророчицей, когда она любовалась видом неба на Квадранте 37. Долгое время здесь находилась колония и военная база нарнов, но недавно она была занята центаврианами. Теперь нарны вернулись, чтобы исправить это.
      С небес льётся огненный дождь, центавриане деморализованы, их лидеры отчаянно пытаются навести порядок, отчаянно ищут средства исправить ситуацию.
      Смотрите… Лорд-генерал Марраго пытается организовать контратаку, зная, что уже потерял один крейсер, а оставшийся – сильно повреждён.
      Смотрите… Военачальник Г'Стен, успешно продвигается, стремясь найти здесь месть и возмездие, стремясь реализовать мечты, что каждую ночь не давали ему уснуть.
      Смотрите… Лондо Моллари мечется по коридорам колонии в отчаянном поиске пути к отступлению, зная, что последней надежде на спасение его народа может прийти конец, если он умрёт здесь.
      Смотрите… Шаал Ленньер убегает рядом с Лондо, сражаясь со своими личными демонами, реальными и мнимыми, потому что не знает, как сдаться.
      Смешайте их, и позвольте восторжествовать хаосу.
      Он придёт в галактику скорее, чем вы думаете…

* * *

      Позвольте восторжествовать хаосу…
      Некий человек, что никогда не согласился бы с данной философией, находился сейчас на тёмном складе и слушал совершенно секретную информацию; слушал, улыбался и ждал.
      Бестер находился в жёсткой оппозиции к хаосу. Он желал порядка, дисциплины, стабильности… а также себя и своих людей на вершине жизни. Простой логичный набор желаний, которым тем не менее угрожали действием самые различные силы по всей галактике. Не имея возможности иметь дело со всеми ними одновременно, он был согласен иметь дело с проблемой, что была, так сказать, под рукой: Правительство Сопротивления Проксимы 3, их союз с таинственной расой, известной как Тени, и их яростная атака на минбарцев.
      Не то чтобы Бестер сочувствовал минбарцам. Как раз наоборот, но хаос это всегда хаос, против кого бы он ни был направлен, и нет ничего более хаотичного, чем война.
      Бывший генерал Лорел Такашима закончила свой отчёт застыла в пристальном внимании, неподвижная словно статуя, её вторая личность Контроля временно доминировала. Наследие старых времён, которое Бестер находил невероятно полезным.
      Она преуспела, хотя её „спящая“ личность и не позволила бы ей поступать в разрез с полученными приказами. Запрограммированная на повиновение и полную лояльность Пси-корпусу, вторичная личность Такашимы была идеальным проводником интересов Бестера.
      И она работала исключительно эффективно. Взять, например, её отчаянную деятельность на Втором Рубеже. Несмотря на весь царивший там хаос, она выполнила большую часть полученных приказов! Осторожный отбор агентов по всему новому флоту, включая одного непосредственно на мостике «Вавилона»; сокрытие этих агентов от любых официальных расследований; завоевание доверия дружбы бывшего посла Ивановой, и наряду с этим получение некоторой очень полезной информации… О да, генерал Такашима работала очень хорошо.
      – У меня есть новое задание для вас, – сказал Бестер. Это было опасно, приходить сюда лично, но необходимо. Он и Г'Кар разработали план, как закончить эту войну, и участие в нём Бестера требовало вовлечения Такашимы. Чтобы гарантировать успех своим планам, ему был нужен здесь свой человек, который мог бы координировать других агентов, отводить подозрения, собирать информацию… Организовать подобное всегда очень сложно, но если это удаётся…
      Она продолжала молчать, совершенно спокойно дожидаясь его следующего приказа. Идеальный агент – тот, кто даже не знает, на кого он работает, или, что он вообще на кого-то работает.
      Я спроецирую детали этой операции непосредственно в ваше сознание. Вы даже не будете знать подробностей, но будете двигаться в нужном направлении. Когда придёт время, и все части встанут на свои места, тогда вы начнёте действовать. Вы понимаете?
      – Да, – ответила она. Не больше и не меньше. Она всегда использовала слов не больше, чем того требовала ситуация.
      И Бестер начал загружать данные в её сознание, о единственном поступке, который закончит эту войну, и единственном человеке, который должен был ради этого умереть.

* * *

      – Он безумен. Да простит меня Вален, но он совершенно безумен.
      Ересь. Ересь, святотатство и измена – всё на одном дыхании. В другой жизни сатаи Козорр никогда не подумал бы о совершении такого количества грехов за столь короткий промежуток времени, но это не была другая жизнь. Это было начало последних дней Минбара.
      – Конечно он безумен, – ответила его компаньонка. Её тон был значительно суше, но сатаи Дирон всегда была такой. До невозможности рациональной. И очевидно лучше знакома с ересью, чем даже Козорр.
      – Вы слышите его смех и её крик. Это неправильно, и это несправедливо! Да, она должна быть наказана за своё преступление, но… не таким образом! Это неправильно!
      – Говорите немного громче, Козорр, – сухо сказала Дирон. – Возможно Калейн или Соновар услышат вас, и тогда мы оба сможем узнать, насколько он безумен.
      – Почему аколиты не сделают чего-нибудь? Они же слышат его смех, её крики? Они же слышат…
      – Они боятся, Козорр. Как и должны. Калейн мог бы быть величайшим из нас. Возможно, так оно и есть. Они боятся его.
      Козорр поднял глаза, услышав слабый отзвук смеха Калейна. Даже здесь в дальнем конце крейсера «Вален'та»… даже здесь он слышал его. Он думал, что услышал бы его, даже на другом конце галактики. А… под этим смехом были захоронены её крики.
      – Катс из Первого Дома касты мастеров, призванная в сатаи Серого Совета. Катс из Первого Дома касты мастеров, призванная в сатаи Серого Совета… – Козорр продолжал называть её имя и звание, словно боялся забыть их. Если она будет забыта, то она будет потеряна.
      – Почему Избранный ушёл? – спросил он. – Почему он оставил нас в руках этого… этого сумасшедшего?
      Дирон напряглась. Она не любила говорить о Синевале. Возможно слухи были верны. По крайней мере некоторые из них. Ходило множество слухов о ней и Синевале, один диковиннее и абсурднее другого. Возможно, что по крайней мере некоторые из них были верны.
      – Синевал оставил… – сказала она, как-то странно выговаривая его имя, – потому что чувствовал, что именно это должен был сделать. Он всегда чувствовал дыхание судьбы. Именно поэтому я не смогла быть с ним. Возможно, он, наконец, обнаружил, что его судьба ведет его совсем не туда, куда он хотел бы.
      – А куда ведёт нас наша судьба? Вы знаете столько же, сколько и я. Земные корабли продвигаются сюда, а у нас нет под рукой ничего, чтобы встретить их. А почему у нас нет никаких средств защиты? Потому что он – тот, кто, как предполагается ведет нас, – отправил их как можно дальше, на бесполезное патрулирование или… или… Он отказывается восстанавливать флот «Белой Звезды». Он отказывается видеть исходящую от землян угрозу. Он отказывается делать что-либо, кроме как стоять в своём зале, и смеяться, и мучить её!
      – Этого ведь так много для сохранения спокойствия, – она выглядела угрюмой. – Мы сделали все, что мы можем, Козорр. Мы не виноваты…
      – О… и что же мы сделали? Послали один корабль… или два, чтобы попытаться перехватить земной флот. Послали их на смерть! Это даже не тактика задержки! Что мы купили кроме бесчисленных смертей и нескольких недель отсрочки?
      – Многое может случиться за эти несколько недель. Синевал может вернуться. Калейн может одолеть своё безумие. Земляне могут смягчиться и отступить. Сам Вален мог бы вернуться с небес.
      – Или земляне могут достигнуть нашего дома и разрушить его. Мы сделали слишком мало, сатаи. Ничто не спасет наш народ от смерти.
      – Я сомневаюсь, что Калейн единственный сумасшедший на этом корабле, – медленно сказала Дирон. – Козорр это…
      – Единственный путь. Если Калейн умрёт, тогда Совет ещё может свернуть с этого пути. Вы могли бы сделать это. Вы могли бы отозвать наши корабли, реорганизовать флот «Белой Звезды», вернуть нас на наш путь. Вы должны сделать это.
      – Конечно, если Калейн умрёт.
      Она тщательно подбирала слова, как и он; ни одни из них не хотел говорить вслух то, что они планировали. Тактика иносказаний, но время увёрток прошло.
      – Я должен убить Калейна публично. Не должно быть никаких сомнений, никакой двусмысленности относительно того, кто несёт ответственность. Не дайте Соновару или кому-либо ещё обвинить мастеров или жрецов… Не дайте им обвинить её. Я доверяю вам её защиту… когда меня не станет. Она будет уязвима некоторое время, но только некоторое время. Я думаю, что она вскоре может стать вашим лучшим союзником.
      Дирон могла читать в глазах Козорра. Не было никакой необходимости спрашивать, кто это „она“. Они оба знали, и ни один из них не смог произнести её имя.
      – Мы редко женимся вне своей касты, Козорр, – сказала Дирон, тщательно подбирая слова. – Очень редко.
      – Я не проживу достаточно долго, чтобы жениться на ней.
      – Почему?
      – Однажды она просила меня о помощи, а я не смог ничего сделать. Я не хочу снова подвести её и… и её крики причиняют мне боль и часто посещают мои сны.
      – Хотела бы я, чтобы был другой способ сделать это.
      – Как и я, но его нет.
      Она смотрела прямо на него. – Вы кажетесь очень спокойным для того, кто собирается умереть. Когда это случится?
      – На следующем собрании Серого Совета. Как я сказал, не должно остаться никакой двусмысленности. Она не должна быть обвинена. Соновар попытается обвинить её, я знаю, но вы не должны позволить ему этого. – Козорр вздохнул и опустил голову. – А, Вален простит мне то, что я собираюсь сделать. Вален даст мне мир и спасение, и быстрое возвращение, чтобы я мог ещё раз послужить вам.
      Он поднял взгляд. Дирон стояла рядом с ним, её рука слегка коснулась его груди. – Так и будет, – тихо прошептала она. – Вален простит вас.
      – Я надеюсь на это, но в любом случае мой путь определён.
      Тишина. Они знали, что никогда больше не смогут так разговаривать в этой жизни.

* * *

      Сердца Лондо Моллари бешено стучали. Он был стар и нездоров, он сейчас вся его жизнь проходила перед его глазами.
      Здесь были нарны. Здесь были нарны… месть Рифы. Это он развязал эту дурацкую войну. Это была его рука, Лондо был уверен. Рифа должно быть сейчас лопается от смеха, где бы он ни был; чтобы ему сгореть, Великий Создатель!
      В сознании Лондо угнездилось несколько неприятных вопросов, и ответы на них вели к императорскому двору Центавра. Кто-то там хотел, чтобы центавриане проиграли эту войну, это было единственное объяснение, но Марраго, этого бы не допустил, так что он должен был быть удалён. Лондо не мог считать эту цепь событий простым совпадением или глупостью.
      Кто-то на родине хотел проиграть эту войну.
      Лондо мог бы сделать гораздо больше на Приме Центавра, чем здесь, но сначала ему нужно выбраться отсюда. Он попытался связаться с Г'Каром или его агентами в Кха'Ри, но нарны забили все каналы межзвёздной связи. Он попытался найти корабль, но нарны заняли все доки и шлюзы базы, они действовали со зверской эффективностью.
      У них были хорошие учителя.
      Он понятия не имел, где находился Марраго, или Кирон Марей, его контакт в штате Марраго, или Ленньер. С двоими из них он разделился во время отчаянного бега по базе в поисках средств спасения. Теперь Лондо был вынужден скрываться, надеясь найти одного высокопоставленного нарна, с которым мог бы договориться… используя связи Г'Кара.
      Он остановился и осмотрелся, с ужасом понимая, что и понятия не имеет, где сейчас находится. Эта база была гораздо больше, чем он думал, и он заблудился. К тому же он остался один.
      Тяжело дыша, он срезал угол и выбежал прямо на четырех нарнов. На них была униформа элитного подразделения «поиска и уничтожения». Г'Кар потратил некоторое время, преподавая ему детали военного нарна, считая, что однажды эта информация может оказаться полезной. Если бы он только знал…
      Первый нарн не носил никаких знаков отличия, но его поведение выдавало в нём командира; он одним движением выхватил и метнул дротик. Лондо попытался отпрыгнуть в сторону, но он не мог двигаться достаточно быстро. Дротик проник в бедро, и почти сразу силы оставили его тело. Он упал на землю, неспособный даже пошевелиться, беспомощно наблюдая, как главный нарн выступил вперёд и поставил ногу ему на живот.
      Обморок пришёл стал ему спасением, по крайней мере на время.

* * *

      Сьюзен Иванова проснулась, проснулась для того, чтобы найти себя укрытой прохладными простынями, одетой в свежую одежду, с ясной головой, и с возможно единственным другом, которого она имела в этом мире, сидящим у её кровати.
      Сьюзен Иванова проснулась для того, чтобы найти себя накрытой прохладными простынями, одетой в свежую одежду, с ясной головой, и с возможно единственным другом, которого она имела в этом мире, сидящим у её кровати.
      – Привет, – сказала Лорел. – Рада видеть, что ты наконец проснулась, соня.
      Сьюзен слабо улыбнулась, а затем вспомнила кое-что. – Ты давно здесь? – продребезжала она.
      – Ты уснула, как только я добралась сюда. Я здесь уже примерно двенадцать часов.
      – Всё это время? – удивлённо сказала Сьюзен. Но она помнила… пробуждение от собственного крика и… и она была одна… сон, это должно быть был сон.
      – Я… – Сьюзен помотала головой, последствия её мигрени всё ещё оставались. – Ты вымыла меня, сменила одежду…
      – Ты была не в себе, – улыбаясь, сказала Лорел. – Но я всё-таки… сделала, что смогла.
      – Спасибо тебе. – Эти два слова получились похожими на жалобный крик. Вы обещали, я буду в безопасности. – Спаси… – она с удивлением обнаружила, что кричит. – Спа… сп…
      Лорел села на кровать рядом с ней и нежно обняла её. Она ничего не говорила, просто позволяя Сьюзен плакать на её плече. Сьюзен оставалась там в течение нескольких минут, а затем отступила, вытирая здоровый глаз и пытаясь изобразить счастливое настроение.
      – Спасибо… я не знаю, что на меня нашло. Должно быть диета, я так думаю, – слабо улыбаясь, сказала она. Лицо Лорел приняло строгий вид.
      – Сьюзен… Ты не одинока. Забей это в свою упрямую русскую голову. Ты не одинока. Здесь есть по крайней мере один человек, который беспокоится о тебе, и если ты хочешь плакать, кричать, пить, играть в шахматы… неважно… просто позови меня. Только… никогда не забывай это, хорошо?
      – Я не забуду. – Сьюзен легко коснулась её руки. – Я… я не знаю, что сказать…
      – Неплохо для первого раза. Слушай, ты должна ещё немного отдохнуть. У меня… есть кое-какие дела. Я скоро вернусь, хорошо? Я только… хотела удостовериться, что ты в порядке.
      – Я в порядке… Ну ладно, нет… но мне лучше, чем раньше. Лорел… спасибо тебе, что пришла сюда. Я просто не могу объяснить, как сильно… я нуждалась тогда в тебе…
      Лорел улыбнулась, встала и направилась к двери. Там она остановилась и обернулась. – Я всегда приду, если буду нужна тебе, Сьюзен. Всегда. – Затем она ушла.

* * *

      Шеридан остановился перед дверью её комнаты и сделал резкий вдох. Он не хотел сюда приходить. Не хотел приходить с такими вестями. Если бы он мог бы… сказать ей… что? Что угодно, но только не это.
      Он нерешительно позвонил, и её легкий музыкальный голос сказал, – Войдите.
      Дверь открылась, и он вошёл внутрь, чтобы увидеть там Деленн, сидевшую за столом. Она изучала какие-то записи. Она подняла голову, и её улыбка осветила комнату. – Джон. Рада видеть тебя. Как прошёл день?
      – Мм… прекрасно, прекрасно. Мм… а твой?
      – Напряженно, – сказала она, криво улыбнувшись. – Летке представил мне отчёты по нашей экономике. Я немного участвовала в управлении экономикой, когда была в Сером Совете, но это совершенно не сравнимо с бракири… клянусь, Летке пытается заработать на всём, даже на воздухе. Однако никто из нас с этим не справится лучше него.
      – Да… я уверен, он…
      – Джон, что… Что случилось?
      Он не хотел говорить ей это. Какое-то время она была в безопасности, создавая здесь новый приют света в галактике тьмы. Он тоже оставался здесь, с головой закопавшись в песок; иногда он выскакивал из него и стрелял в темноту.
      Но всему этому пришёл конец.
      – Сегодня утром я получил новые распоряжения.
      Его сильно смутил вид голограммы нарна, проходящей сквозь стену его комнаты, потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. – Г'Кар, пожалуйста не делайте так больше без предупреждения.
      – О… я вас удивил?
      – Самую малость…
      – Мне жаль, но эта информация должна быть передана лично. Я не могу доверить её открытому каналу, даже закрытый может быть при желании перехвачен. Я был немного… занят… в другом месте в последнее время, но я больше не могу игнорировать накопившиеся проблемы.
      – Война с минбарцами?
      – Да. Флот Правительства Сопротивления достигнет Минбара не позже, чем через неделю. По некоторым причинам их ждёт очень маленькое или вовсе никакое сопротивление. Я не смог определить суть проблем в Сером Совете, но там идёт сильнейшая борьба за власть. Пока она не закончится, можно предположить, что Серый Совет не будет ничего предпринимать для защиты своего родного мира. На самом деле, большая часть населения даже не подозревает о существовании какой-либо угрозы.
      – Угроза вторжения и оккупации? – произнёс с ложной надеждой Шеридан.
      – Угроза полного разрушения, – ответил Г'Кар, качая головой. – Все три земных крейсера оборудованы масс-драйверами, очевидно усиленными биологическим оружием дракхов.
      Шеридан наклонил голову. – Мы собираемся что-нибудь предпринять. Есть какие-либо признаки присутствия Теней?
      – Нет. Их нигде не видно с битвы у Второго Рубежа. Я… считаю, что они боятся дальнейших столкновений с ворлонцами и будут скрываться, пока не будут готовы выступить против них.
      Шеридан потратил около секунды на анализ ситуации, а затем приготовился немедленно слушать.
      – Ваши распоряжения, сэр?
      – Вы должны отправиться в сектор двадцать семь тридцать пять девять. Там вы соединитесь с капитаном Бен Зайном и «Озимандиасом». Вы оба будете делать всё, что понадобится, чтобы задержать продвижение атакующего флота. Они довольно часто будут выходить в обычное пространство, выпуская поисковые группы, чтобы контролировать поведение минбарцев. Вы и капитан Бен Зайн должны использовать тактику молниеносных ударов. Выскочить из гиперпространства, уничтожить поисковые группы, и вновь скрыться в нём. Вы не должны нападать на весь флот, если только не почувствуете, что это единственно возможное решение.
      – И это всё… Простая тактика задержки? Мы не сможем задерживать их вечно.
      – Вы и не должны. Есть… другие карты в рукаве. Планы, как навсегда остановить войну. Ваша задача дать этим планам достаточно времени, чтобы осуществиться.
      – Да поможет вам Г'Кван, капитан.
      – Надеюсь, кто-нибудь поможет.
      Джон замолчал, закончив рассказывать о своих приказах. – Деленн, я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь твоему народу. Если я буду в силах спасти твой мир, то я это сделаю.
      – Джон… – тихо сказала она, отодвигаясь от него, подол её юбки заскользил по полу. – Джон… иногда я думаю, мы заслуживаем не меньше, чем уготовили для нас твои люди. Круг замкнулся. Мы действительно заслуживаем не меньше…
      – Я не верю этому, Деленн. Каждый может быть прощён… Каждый. Я не позволю никому из моих людей нанести вред твоему миру. Я не позволю. Если наш единственный ответ на угрозу, – ждать, пока мы не станем достаточно сильными, чтобы угрожать самим, значит мы только задиры и не более. Поверь мне, Деленн, я не позволю уничтожить твой народ.
      – Почему, Джон? Зачем тебе спасать нас? Зачем всё это?
      – Ты. И я. Я не смогу жить в мире со своей совестью, если позволяю этому случиться, и я не смогу вернуться к тебе, если потерплю там неудачу.
      Деленн смотрела ему прямо в лицо, а затем пошла к нему. Она двигалась так медленно, будто часть её боялась подходить к нему слишком близко. Он знал, что она чувствовала, – он чувствовал то же самое, – и всё же он предпочёл бы остановить солнце, чем позволить остановиться ей.
      Она обняла его и поцеловала, пылко, нежно, страстно. Его руки скользили по её телу, сжимали в объятьях, не хотели позволить ей уйти. Однако она отступила назад и заглянула глубоко в его глаза.
      – Я… Я… Уходи, Джон. Пожалуйста. Но возвращайся.
      – Я обещаю…
      Он ушёл, не оборачиваясь.

* * *

      Военачальник Г'Стен сидел в кабинете, до недавнего времени принадлежавшем кому-то из его народа, и боролся с желанием разнести здесь всё. Конечно же это просто место, но оно всё ещё продолжало оставаться символом всего того, что он ненавидел и боялся. Некогда построенный нарнами, он в течение нескольких недель была занят центаврианами, и теперь все следы нарнов были стёрты пребыванием врага.
      Г'Стен помнил Оккупацию и помнил Сопротивление. Однажды он был захвачен центаврианами и провел пять недель в одной из их клеток; его тыкали палками, толкали, мучили те, кто считали себя лучше него. Одна центаврианская леди предрекла ему смерть, и он рассмеялся ей в лицо. Г'Стен всегда знал, что он умрет, но это случится ещё не скоро. Ещё не скоро.
      – Приведите его, – сказал он своему помощнику и командиру элитного отряда. Г'Лорн кивнул и вышел. Г'Стен посмотрел ему вслед и вздохнул. Хороший воин, но из тех, кто знает только войну. В Сопротивлении Г'Стен и его друзья часто обсуждали, чем они будут заниматься, когда центаврианине уйдут. Большинство из них прокляло бы из могилы своих детей, если бы они знали, что те сами будут нападать на центавриан.
      Г'Лорн привёл его. Лорд Марраго, глава Дома Марраго, лорд-генерал центаврианского флота, наместник колоний Эдриус, Фраллус и Гораш… и ещё груда других титулов, которые так любят коллекционировать центавриане.
      Взять его оказалось не так просто. Пытаясь скоординировать оборону базы из центра управления, он продолжал сражаться даже после того, как штурмовые группы заняли мостик. Фактически Г'Стен восхищался Марраго. Он едва не захватил Г'Стена на Дросе, практически уничтожил его оборонительные укрепления на Рагеше 3, и фактически разбил его армаду в Квадранте 44.
      И теперь он был побежден.
      Г'Стен смотрел на своего противника, а перед глазами его вновь проходили те разговоры в дни Сопротивления. Он часто спрашивал себя, что сделает с Марраго, когда, наконец, победит его. Теперь же он обнаружил, что его это совершенно не волнует.
      Г'Стен сделал жест Г'Лорну, увести военнопленного. Ни одни из них не сказал ни слова. В них просто не было необходимости.
      Марраго умрёт конечно. С большим позором. Г'Стен было немного жаль этого центаврианина. Но, если бы Г'Стен сам попал бы в их руки, разве мог бы он ожидать снисхождения?
      Нет. Даже самого малого.

* * *

      Козорр чувствовал, что воздух застыл у него в груди. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо ещё так боялся, но теперь, глядя на Круг Девяти, он понял – то, что он планировал, было не только ересью и святотатством, это было правильно.
      Калейн созвал весь Серый Совет, вдохновлённый, несомненно, слабыми попытками Гизинера и Чардхея обратить его внимание на слишком большое количество кораблей и колоний, уничтоженных за последнее время. Козорр задумался, кто подтолкнул их на это, – если конечно они не сами решили вдруг сделать что-то заслуживающее внимания.
      Он коснулся жезла, сложенного и скрытого в рукаве. Приносить оружие в зал Серого Совета не разрешалось, но после сражения у Марса многие воины, особенно Маток, тайно носили оружие. Козорр не удивился бы, если Калейн, Соновар и другие также оказались вооружены.
      Он быстро оглядел зал. Дирон стояла на своём месте, она выглядела безмятежной и спокойной. Козорр хотел, чтобы у него было больше способностей к медитации. Возможно, тогда он чувствовал бы себя таким же спокойным.
      А затем его взгляд переместился на Катс, и его сердце перевернулось. Она продолжала стоять подобно марионетке, висящей на одной единственной нити. Её голова была опущена, тело ссутулилось. Она выглядела нездоровой.
      – Мои поздравления, сатаи, – проскрежетал отвратительный голос, и Козорр едва не подпрыгнул. Из темноты прихромал Калейн, тяжело опираясь на жезл Серого Совета. Козорр думал, что не увидит этот жезл снова, – его как оружие использовал Хедронн во время резни предыдущего Совета, – но это действительно был он.
      Жезл однако задержал взгляд Козорра только на несколько мгновений. Сам Калейн привлёк его пристальное внимание.
      Калейн был одет не в традиционные серые одежды, а в свою старую форму касты воинов. Она свободно висела на его теле, так похожем теперь на скелет. Его лицо ввалилось, кожа туго обтягивала кости. Его костяной гребень был сильно разрушен. Кожа на макушке расслаивалась. Козорру казалось, что он видит тонкую мембрану ниже костяного гребня.
      Калейн хромал на каждом шаге. Он тяжело опирался на жезл, пытаясь стоять вертикально. Он говорил тихим шипящим шепотом, так не похожим на прежний, которым можно было повелевать императорами. Он действовал, словно безумный мясник, хотя некогда был одним из самых сильных воинов.
      Козорр хотел бы думать, что, убивая Калейна, он поможет прежнему воину, освобождая его от этой проклятой оболочки.
      (Он вошёл в зал, его ноги медленно, но верно вели к его судьбе.)
      – Кое-кто из вас выказал беспокойство, – сказал Калейн, намеренно глядя на двух жрецов. – Кое-кто из вас задаёт вопросы о нашей безопасности, спрашивает, что мы должны делать. Кое-кто из вас спрашивает о землянах и их флотах.
      Он сделал паузу, за время которой в Совете воцарилось молчание.
      – Неверующие! – внезапно прокричал Калейн, заставив вздрогнуть всех собравшихся. Гизинер даже подпрыгнул от неожиданности. Калейн протянул руку в сторону жрецов. Его рука дрожала. – Неверующие и потерянные! Есть поговорка в вашей касте: „Вера справится со всем.“ – Так верьте же в Валена и в Синевала, глас Валена в этом мире.
      – Вера спасёт нас! Вален скоро вернётся и сломает старые порядки. Он спасёт наш народ, искупит наши грехи. Он уничтожит землян, уничтожит еретиков и неверующих, уничтожит всех тех, кто не склонится перед ним!
      – Храните веру, сатаи. Вы все – храните веру!
      Калейн повернулся к Катс, и сердце Козорра тревожно забилось. Его ладонь холодил металл жезла.
      – Вы верите, не так ли, сатаи Катс?
      – Да, сатаи Калейн, – выдохнула она.
      Калейн ударил жезлом в пол.
      – Вы верите, сатаи Катс?
      Свет её столба потемнел, а затем вспыхнул, как, по мнению Козорра, могла бы вспыхнуть только молния. Тело Катс тряслось и дёргалось.
      – Да! –кричала она. – Да…
      – Во что же вы верите, сатаи Катс? – Прошипел Калейн, хромая к ней. Он остановился, не доходя до её столба, но Козорр видел, с каким удовольствием он смотрит на неё, слушает её крики. – Во что же вы верите?
      – В… в Валена, и в… в Синевала, и в…
      – У неё есть вера, – сказал Калейн, отступая назад. Он обернулся, чтобы посмотреть на Гизинера и Чардхея. Катс всё ещё кричала. – А у вас?
      (Снаружи, аколиты, стоявшие у входа в зал, напряглись, словно увидели чужака.)
      Козорр быстро оглянулся на Катс, на Дирон, а затем нанёс удар, раскрывая на ходу жезл. Калейн уловил его движение и обернулся, но слишком поздно. Жезл Козорра ударил его в лицо и вернулся назад.
      Соновар бросился вперёд, как и другие воины, преданные Калейну, но быстрее всех двигался сам Калейн. Когда Козорр только начал движение жезл вниз, чтобы сокрушить череп Калейна, раненый и поверженный на пол воин уже уклонился в сторону и поднял жезл. Он ударил в ногу Козорра, ломая кости. Козорр упал.
      Калейн вскочил на ноги, игнорируя боль. Козорр поспешил уйти с линии удара, поднял вверх жезл. Калейн легко блокировал удар, но это задержало его.
      Катс всё ещё кричала.
      Козорр неловко приподнялся. Его нога была сломана, но он пытался сохранить равновесие. Он должен был сделать это. Взгляд Калейна был направлен прямо на него и был полон устрашающей ярости.
      Катс всё ещё кричала.
      Козорр поднялся и бросился к ней, будучи не в силах более переносить её крики. Она лишь однажды посмотрела в его глаза, когда он приблизился к ней, а затем он резко вытолкнул её из столба света. Она упала назад в темноту и её крики, её боль прекратились.
      Её, но не Козорра. Как только его рука пересекла границу света, он закричал. Свет уничтожил его перчатку и сжёг его кожу. Он тотчас отдёрнул руку, но не достаточно быстро. Кожа была практически уничтожена, сквозь её остатки белели кости.
      Жезл Калейна врезался в его спину, и Козорр, кувыркаясь, упал. Он попытался встать, но тяжёлый ботинок Калейна вновь ударил в его спину.
      – Неверующий! – кричал Калейн. – Еретик, святотатец! – Козорр попытался приподнять голову, но жезл Калейна ударил в заднюю часть гребня, отбрасывая его голову на пол.
      – Ты был поднят к свету Валена, принят под его покровительство, и ты отбросил это. Ты отказался от него! Еретик! – Жезл вновь обрушился на голову Козорра. – Неверующий еретик. Вера…
      – Остановись!
      Слово сверкнуло подобно метеору, и зал Серого Совета накрыла тишина. Калейн обернулся к входу в зал. Даже Козорр смог немного приподнять голову, глядя остекленевшим взглядом на входящего.
      Это не был минбарец.
      – Шаг-тот! – Пролаял Соновар, ринувшись вперёд и раскрывая свой жезл. Даже Дирон вздрогнула. Гизинер и Чардхей тихо отступали назад, предпочитая в испуге своему свету безопасность темноты.
      Появился второй охотник за душами, оба были вооружены. Оружие зловеще напоминало минбарский боевой жезл.
      – Мерзость! – лязгнул Калейн. – Убейте их. Убейте их!
      – Неужели меня не было слишком долго? – спросил хорошо знакомый всем присутствующим голос. Голос, который заставил бы застыть во внимании даже богов, если бы у них, конечно, хватило бы смелости приблизиться к его источнику.
      – Неужели меня не было так долго, что моих друзей уже не принимают здесь в моем Большом Зале?
      В зал вошёл Синевал.
      – Что скажешь, Калейн?
      В зале Серого Совета воцарилась тишина.

[Часть 3]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 1 августа 2002 г.
Rambler's Top100