Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 6. Размышления, удивление, ужас – ради будущего

Часть 1

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Эльмира Ассаинова, Сергей Зайдуллин


      До сих пор мы видели только камешки. Но посмотрите наверх. Идёт лавина.

Кош Наранек, личное высказывание, датированное 25 ноября 2259 года


* * *

      Жестокость… божий дар… дар, которым он злоупотребил… он знает так много способов лишать жизни и так мало, чтобы её спасатьc Иногда он всё ещё вспоминает их крики. Очень редко, но он вспоминает и их имена. Все их имена.
      О, он может попытаться оправдать себя. Случалось, он пробовал. Но большую часть времени этого его даже не волновало. Галактика погрязла в безумии. Человечество погрязло в безумии. Все вокруг погрязло в безумии. Что по сравнению с этим могли значить несколько маленьких смертей?
      Жестокость… кровопролитие… и всё же… красота. Изысканная, страстная, совершенная красота.
      Смерть ходит среди вас.
      А затем… лик Божий. Глас Божий. Не того Бога, чьим именем он убивал, а истинного Бога. Бога древних. Бога, который заново отлил его душу, придал ему истинное лицо, заменяя страстное желание направлять на такое же страстное стремление служить.
      Жестокость… кровопролитие… смерть… очищение…
      И голос… и послание…
      Время пришло. Идёт лавина. Сейчас мы готовы.
      Проснись.

* * *

      – Джон, ты выглядишь измождённым.
      Её слова были как всегда мягкими и нежными с очаровательным акцентом, он никогда не уставал слушать её, каким бы усталым не был, усталость отступала, он словно становился сильнее. Её глаза как всегда были наполнены мудростью и состраданием, нежной, скромной красотой.
      Казалось, Джон Шеридан, наконец, нашел то, за что стояло бороться, но почему он не мог признаться в этом даже самому себе? Почему он не мог сказать этого ей?.. Нечто большее, чем простое различие человека и минбарки, большее, чем воспоминания о потерянной любви и любви преданной, большее, чем печаль, или боль, или страх, большее, чем окружающая их война… Он только недавно покончил с раздумьями, каким будет его будущее, и как его прошлое увяжется с этим будущим. Это было не легко, а теперь, когда он стоял здесь, смириться с принятым решением становилось всё тяжелее и тяжелее.
      Анна…
      С большим трудом он заставил себя вернуться к действительности и отвёл глаза от лица Деленн. – Я… да. В последнее время нападения стали более разрушительными. Стрейбы стали сильнее и наглее. Я думаю, вы слышали об их недавнем нападении на планету ллортов? – Она кивнула. – Ещё несколько месяцев назад они не смели и мечтать о подобном. Хотя у них была некоторая… помощь. Изнутри. Часть ллортских генералов была… основательно… кооптирована, я полагаю. Похоже, теория Лондо была правильной. – Безмолвная тень ужаса накрыла лицо Деленн, и он не винил её. Очевидно, здесь использовались Стражи. Контролирующий механизм Теней. Лондо Моллари считал, что большая часть беженцев, покинувших Казоми 7 в первые дни вторжения дракхов, получили этих Стражей. Похоже, он был прав.
      – Стрейбы отброшены, но Лига в хаосе. Я думаю то, что ты делаешь – это единственная надежда для них. – То, что она сделала здесь… это казалось чудом. Разбитая, разрушенная колония была трансформирована в место содружества между бесчисленными расами, что стремились создать из хаоса нечто новое. Джон знал только, сколько беженцев прибыли сюда, спасаясь от пограничных стычек, уверенные, что здесь есть нечто, чего не было в других местах – техномаг, следящий за проникновением Стражей. Это содружество складывалось медленно, что и говорить, на его пути стояло множество препятствий, но оно давало надежду, а галактика сейчас очень сильно нуждалось в такой надежде.
      – Джон, ты просто истощён. Ты должен отдохнуть.
      Он покачал головой. – Нет, я в порядке. Я только хочу… немного поговорить. – В словах 'с тобой' не было необходимости.
      Она ласково улыбнулась и кивнула. Джон обнаружил, что продолжает пристально смотреть на неё, сколько ни пытался перевести взгляд на что-нибудь ещё. Не может быть никаких сомнений, она красива… смешение человеческих и минбарских черт только подчеркнуло то, что было изначально, хотя он и не мог увидеть это прежде. Тогда он видел, прежде всего, минбарку, что бы ни происходило между ними. Теперь же он видел Деленн.
      И, кроме того, в ней было нечто большее, чем просто физические отличия. Она обладала своего рода… внутренней безмятежностью, она находилась в мире с собой и с окружающим миром. Джон знал, и даже слишком хорошо, силу и гнев, что она могла проявлять временами, – он видел это своим собственными глазами, – но впервые со времени их встречи, она находилась в такой гармонии с миром и самой собой.
      Она лишь отдалённо напоминала ту могущественную и величественную сатаи, что он встретил в Зале Серого Совета почти два года назад, но даже в этом простом поношенном синем платье она выглядела так же величаво, как и в официальных одеждах Серых. Она выглядела также непринужденно с медицинскими инструментами в руках, как если бы это были символы её власти.
      Идиот, перестань пялиться на неё! Ты сказал, что хочешь поговорить… так говори что-нибудь!
      Мм… как сейчас здесь идут дела? – спросил он и тут же обругал сам себя.
      Она, казалось, не заметила. – Лучше. Вчера никто не умер. Это – первый случай, насколько я помню.
      Я… рад слышать это.
      Мы обучаем нескольких хороших докторов, и даже больше. Среди них есть те, кто… делает это добровольно. Только чтобы… не угас луч света в царстве тьмы… ради надежды в момент наибольшего отчаяния. Я… знаю, как много это значит.
      Я знаю, что она делает. Она была там, вспомни, а где был ты, идиот? На другом краю галактики, а ведь мог бы тоже быть здесь. Ты был нужен ей, а поскольку ты такой параноидальный, тупоумный дебил, ты игнорировал ее. Ты… мне жаль, Деленн. Если бы я… мог бы…
      – Деленн, я…
      Она улыбнулась. – Я знаю. Я понимаю. – Вновь установилась тишина, и Джон почувствовал в это момент удовольствие только оттого, что она просто была рядом… этого было достаточно. Но это не могло продолжаться долго. Чем дольше он смотрел на неё, тем больше думал о том, что они оба вынесли, о том, что он… сделал… с ней… с Анной… он должен был нарушить тишину просто для того, чтобы занять себя чем-то другим.
      Я переговорил с Тааном Чароком сразу как вернулся, – сказал он неловко. Да, вспомни… целый час ты просто боялся встретиться с Деленн. – У него есть несколько неплохих планов усиления безопасности. Сюда прибыло несколько капитанов, дрази и хаяки. Вейяр проверил и считает их чистыми. Они восстановят регулярное патрулирование, оборонительные системы и так далее. В действительности они попросили совсем немного помощи. Г'Кар обещал прислать несколько своих рейнджеров понаблюдать за округой, но что-то тянет с этим. Он занят чем-то большим на Эпсилоне Три, но чем не говорит.
      – О, это интересно. Я не слышала об этом.
      – Ну, Г'Кар похоже скрывает подробности от всех. Я не уверен, что даже Бестер или Бен Зайн знают…
      Нет, – едва выговорила она сквозь смех. – Я ничего не знала о прибытии капитанов дрази. Я уже давно не видела Таана Чарока, хотя слышу его довольно часто. Обычно, когда он и Визак пытаются перекричать друг друга на заседаниях Временного правительства.
      – Думаю, ты смогла бы услышать их аргументы с другого конца галактики.
      Я бы не удивилась, – ответила она с убивающей серьезностью. – Мне жаль бедного Летке. Он увяз в наших делах по самые уши. Однако он, очевидно, находит в этом удовольствие. Он продолжает рассказывать мне, как ему хочется, чтобы экономика его родного мира могла однажды побежать также быстро.
      Джон улыбнулся, но не надолго. – Деленн… Таан Чарок хотел, чтобы я спросил тебя, когда ты займешь своё место в правительстве. Они держат его свободным, но это не может продолжаться вечно. Визак, похоже, уже поднимает шум.
      – Я не займу место в правительстве.
      – Но, Деленн…
      – Нет, Джон. – Её слова звучали мягко, но были подобны грозной лавине. – Я уже правила раньше… и совершила ошибки, ошибки, которые почти уничтожили и ваших и моих собственных людей. Я… не буду больше править. Моё место здесь. – Она встала и подошла к окну. Выглянув из него, знал Джон, она могла бы увидеть внутренний двор здания, в котором ныне располагалась больница. Некогда это была штаб-квартира Торговой Гильдии. Маленький бракири играл во дворе под присмотром более взрослого хаяка, явно не слишком довольного его беготнёй.
      – Здесь я могу делать все, что посчитаю нужным. Это – то, чему я принадлежу сейчас, Джон. Я помогаю, излечиваю, лелею, забочусь… Мои дни в качестве правителя закончились.
      – Но твоя судьба… твои люди?
      – Возможно, это никогда не было моей судьбой, а мои… люди… я никогда не увижу их или мой дом снова. Я смирилась с этим. Синевал сделал Минбар таким, каким хотел его видеть, и не включил меня в него. Я не была достаточно сильной, чтобы остановить его, и теперь остаюсь вдалеке. Судьба моих людей теперь в его руках.
      – Деленн… у тебя появился шанс создать здесь содружество, и это может быть хорошим выбором. О, Таан, Чарок может управлять обороной, Летке – торговлей, а Визак – связями с другими правительствами, и если центавриане когда-нибудь вновь назначат сюда посла, он сможет делать ещё кое-что… но только ты можешь направлять их. Только ты не затронута фракционизмом… ты здесь новый фактор. И что важнее, ты способна проявлять заботу. Ты сделала бы правильный выбор. Деленн, пожалуйста…
      – Нет, Джон. – Она не отводила взгляда от окна. – Мое место сейчас здесь и нигде еще. Пожалуйста, пойми это.
      Он недовольно поднял руки. – Хорошо. Но всё же я думаю, ты делаешь ошибку.
      – Возможно… но это моя ошибка.
      Джон тяжело вздохнул. Ему не хотелось говорить об этом. – По дороге сюда я получил последние новости о войне. Их прислал Г'Кар. Правительство Сопротивления захватило обе ваши колонии в системе Бейридайн. Они практически не защищались. Очевидно…
      – Я не хочу слышать об этом, Джон. Пожалуйста… не сообщай мне больше. – Её голос чуть слышно дрожал. Однако внутренняя безмятежность ещё не полностью покинула её. – Пожалуйста…
      Он кивнул, хотя она, конечно же, не могла этого увидеть. – Я понимаю, – сказал он мягко. Он тоже не хотел этого слышать. Пока шла война его совесть успокаивала вера в то, что земляне – хорошие парни, невинные жертвы, а теперь… если, хотя бы половина того, что он слышал об обращении с минбарцами, он не был уверен, что хотел бы и дальше быть частью человечества. Инцидент с Вавилоном только усилил его беспокойство. Он отказался уничтожать свой старый корабль, и все же сама мысль о дракхах на его борту… в качестве союзников…
      Я лучше пойду немного отдохну, – сказал он неловко. – Спасибо, Деленн.
      Она кивнула, не оборачиваясь. Он знал, что она не обернётся, пока он не покинет комнату.
      И она не обернулась.

* * *

      – Я тебя не ждала.
      – Держу пари, так и было. У тебя никогда нет времени для простого молодого солдата, ты собираешься бросить меня здесь одного ради скучной археологической работы и раскопок.
      – Эй, как только займешься торговлей, скажи мне. А пока ты получаешь пули, сталкиваешься с террористами, болтаешься по всяким опасным местам, я буду рыться в грязи.
      – Доктор Мэри Киркиш рассмеялась, и командор Дэвид Корвин засмеялся тоже. Было… тяжело находиться постоянно вдали от неё, но он выжил. Они оба справились. У них просто не было другого выбора. – Правильно, говорила моя мать, никогда не выходить за солдата.
      – Почему? Она боялась нашего обаяния, стиля, искушённости, дьявольской привлекательности?..
      – Нет… она имела в виду ваше чувство юмора.
      – Ха-ха. Я уже рассказывал тебе историю о коте?
      – Нет, за последние… шесть минут. Так что же там произошло?
      – Что о делах говорить не будем?
      – Что угодно только, пожалуйста, не историю о коте.
      – Хорошо… собственно рассказывать практически нечего. Мы вернулись с патрулирования. Стрейбы напали на планету ллортов. Было очень опасно. Теперь мы… побездельничаем здесь немного. Капитан, спустился на поверхность, пока я тут погряз в делах. На самом деле я рад, что он нашёл немного времени для отдыха. Если кто и может с ним справиться, то это – Деленн.
      – Так значит на Казоми Семь всё спокойно?
      – Можно так сказать. Как дела на Приюте?
      – С Бестером что-то происходит. Он был в ужасном настроении всю неделю. Гарибальди бегает весь истрёпанный, и Лиана нервничает. Это вредно для малыша. Теперь он более или менее в порядке, но одно время выглядел несколько пугливым.
      – Они, наконец, выбрали ему имя?
      – Это все еще яблоко раздора, хотя я наполовину уверена, что они спорят только для поддержания формы.
      – Я думаю, пока они собираются, он может сам придумать себе имя. Я… я хотел бы, чтобы бы нашёлся более легкий путь покончить с этим. Я опять несколько месяцев не смогу увидеть тебя.
      – Я переживу. Мы оба переживем. Мы должны.
      – Это не означает, что я могу обходиться без тебя.
      – Это приятно… Капитан Шеридан ещё не заметил, что ты используешь Золотой Канал для личных сообщений?
      – Нет… он не знает, что тот работает.
      – Значит он ещё не получил счёт. – Коммуникатор Корвина просигналил, и он тихо выругался. – Я всё слышала, – сказала Мэри улыбаясь. В ответ он скорчил ей рожу.
      Да? – сказал он, отвечая на вызов.
      Командор, – это был дежуривший на мостике майор Кранц. – Будет лучше, если вы подойдёте и взглянете на это. Это… э… будет лучше…
      – Лучше, что?
      – Что вы сами вызовете капитана. Вы ведь уже видели раньше ворлонские корабли?
      – Разумеется. Это было на Втором Рубеже.
      – Вот видите, сэр. Дело в том, что один из них прямо перед нами.
      – Значит лучше, если я вызову капитана?
      – Лучше вы, сэр.

* * *

      Не Единственный. Нет, не Единственный.
      Было темно, но ещё темнее было на душе у Синевала, Избранного минбарцев, а теперь ещё и Примаса Nominus et Corpus охотников за душами. Он сидел, ссутулившись, на стуле, больше походившем на трон. Он сидел, размышлял, вспоминал, в то время как окружавшие его охотники за душами продолжали собирать и 'сохранять' души, дожидаясь его смерти.
      Он уже давно не видел Примаса Majestus et Conclavus. Он занимался только тем, что ничего не делал. Политический и религиозный лидер, – или что-то вроде этого, – он, вероятно, управлял этим местом, этим титаническим космическим кораблём, что они назвали Собором. Строго говоря, Синевал должен был теперь отвечать за его функционирование, но вопросы правления никогда не вызывали у него большого интереса. Это никогда не было частью его повестки дня. И сейчас… мало что вызывало его интерес.
      Не моя судьба. Нет, её.
      За-вален.
      Он вспомнил её лицо, её извращённое, чужое лицо. Был ли это лицо будущего Минбара? Наверное, лучше умереть, чем видеть, как его народ становится таким. И конечно лучше умереть, чем сидеть здесь.
      Как правило, минбарцы не любили темноту. Их зал Серого Совета был обычно погружён во тьму, но это лишь метафора, символизировавшая мужество света во тьме. На самом деле Синевал никогда не любил темноту. Собор же казался полностью погружённым во тьму; охотники за душами, очевидно, не страдали от этого минбарского предрассудка, если конечно не делали этого специально, чтобы раздражать его. То, что он направлял их сейчас, не восстановило давным-давно утерянной симпатии между минбарцами и шаг-тотами.
      Двое из них стояли там, в темноте, наблюдая за ним, ожидая его смерти. Тогда его душа перейдёт к ним, его плата за право находиться здесь. Он надеялся со временем придумать план избежать такого исхода, но тогда он не ожидал услышать те новости, что получил уже здесь.
      Не моя судьба. Нет, её.
      Синевал посмотрел вокруг, почувствовав… нечто. Какой-то сигнал. Он не был уверен… как… многое об этом месте ему так и не рассказали, но… сомневаться не приходилось…
      Он встрепенулся. Пространство перед троном внезапно исчезло, скрытое чем-то вроде голографического дисплея. Он показывал пространство вокруг них, вокруг Собора. Оно окружило Синевала, оставляя его плывущим на троне посреди открытого космоса.
      Технология голографической связи. Очень похожая на имевшуюся у минбарцев. Совпадение? Синевал начинал подозревать, что здесь имелась большая связь, чем ему говорили.
      Но это проблема не сегодняшнего дня. Судно приближалось. Заурядное торговое судно, оно могло принадлежать любой из рас Лиги. Но что здесь делает торговый корабль?
      Он встал на ноги, и два охранявших его охотника за душами материализовались по обе его стороны.
      Кто-то… направляется сюда? – сказал он. – Прибывает корабль.
      Это не важно, – сказал первый из охранников. Синевал не был даже уверен, есть ли у него имя. Его не волновало, есть оно у него или нет.
      – Нет… Проводите меня к докам. – Хоть что-то, чтобы развеять скуку, чтобы развеять темноту. Хоть что-то… кто-то.
      Но почему ему казалось, что было что-то… странное в этом визите? Его инстинкты воина редко ошибались, и они просто кричали ему об этом.
      Но что это было – сигнал тревоги… или простое предупреждение?

* * *

      – Вы конечно шутите?
      Джон ошеломленно разглядывал фигуру, стоявшую перед ними, Деленн знала, что он не так подозрителен, как кажется. Нет, на самом деле он был… напуган. Хотя он и не показывал этого. Что касается самой Деленн, она была напугана тоже.
      Фигура перед ними была человеком. Он был непричёсан, небрит, немыт. От него исходил запах, не только грязи и пота, но и… миазмов, напоминавших о давно испорченном мясе.
      Что? – лязгнул человек. – Вы думаете, я проделал весь этот путь только для того, чтобы шутить с вами? Нет. Я был послан сюда, проверить вас обоих, удостовериться, что вы действительно так значительны, как считаете, а не просто два жалких ребёнка, на которых больше похожи сейчас. Это – не шутка.
      И вы, конечно, можете это доказать? Доказать, что вы присланы ворлонцами?
      Прибытие ворлонского корабля вызвало настоящий переполох. Особенно, когда из него появился человек, потребовавший к себе Джона и Деленн, – один, как было конечно проверено. Джон был подозрителен и недоверчив, но Деленн… она уже давно ожидала нечто подобное. Она думала, что это произойдёт ещё нескоро, но будущее, очевидно, само постучало в её дверь.
      Ещё что-то помимо моего прибытия на ворлонском корабле? Слушайте меня, никчёмные куски дерьма! Я должен проверить вас или убить. Возможно и то и другое. Вы собираетесь согласиться на испытание, или я должен убедить вас, взорвав эту планету?
      – Можешь попытаться, ты…
      – Джон, – быстро сказала Деленн. Слишком опасно позволять им пререкаться. – Пожалуйста… мы не можем сердить ворлонцев. Просто… сделай, как он говорит.
      – Деленн, это безумие. Что дает ему право на?..
      – Джон…
      Он тихо застонал и немного отступил назад. – Прекрасный. Для Вас. – Он снова посмотрел на посланца. – Для вас будет лучше, если всё это серьезно.
      О, всё так. Очень, очень серьезно. Мне нужно место подальше от других людей. Тихое, тёмное, безмятежное. Предпочтительно здание, по крайней мере, из двух комнат.
      Я знаю подходящее место, – сказала Деленн, её сердце медленно проваливалось куда-то в пустоту. Она попыталась сбежать от своих обязанностей, а теперь они догнали её. – Нас не потревожат. Но… возможно вы хотите сначала немного… отдохнуть? Что-нибудь поесть…
      – Я ничего не ел и не пил уже много лет, и ваша вежливость растрачена впустую. Я должен выполнить свои обязанности. И больше ничего.
      – Можем мы, по крайней мере, узнать ваше имя?
      – Нет. А сейчас отведите меня к этому месту. И поспешите. Чем скорее я закончу здесь, тем скорее я смогу отправиться в путь.
      Деленн посмотрела на Джона. Его лицо было перекошено яростью. Она попыталась ласково прикоснуться к нему, но он отпрянул. Он бы не согласился с этим, скажи она заранее. Он отреагировал бы ужасно, и она знала это. Она тихо прошептала просьбу, чтобы он пережил это дознание. Чтобы они оба пережили.

* * *

      Синевал не удивился, обнаружив множество охотников за душами, ожидающих в доках прибытия странного судна. Они составляли почётный караул, подобный тому, что приветствовал его прибытие. Почётный караул… или мера предосторожности?
      – Вы знаете, кто прилетел? – спросил он не в силах справиться с… чувством, что этот визит не предвещает ничего хорошего. Никто не ответил. – Вы знаете, кто прилетел? – Стояла тишина. – Отвечайте или…
      – Насилие редко вызывает желание отвечать. – Синевал обернулся. Слова прозвучали мягко, учтиво, вежливо на безупречном неакцентированном ленн'а. Они к тому же исходили от человека, вышедшего из темноты дока. Ближайшие охотники за душами внезапно застыли в напряжённом внимании.
      – В прошлом это всегда выручало меня, – вымолвил он. – Кто ты?
      – Очень опасный вопрос, – ответил человек, улыбаясь. – Что делает минбарец в Соборе?
      – Правит им. Что здесь делает землянин? – Синевал готовился к немедленной атаке, медленно вытягивая из-за пояса кинжал. Он сомневался, что мог бы испугаться любого из людей, но этот… в нём было нечто, что ужасало его чувства. Он не походил на воина, но в нём чувствовался элемент опасности.
      Землянин на мгновение потерял над собой контроль. – Вы находитесь в Со?.. Это многое объясняет. Что-то вроде вторжения, не так ли? Военный переворот?
      – Очень холодно. Я сделал им предложение, и они приняли его. Теперь, кто ты?
      – Кто ты?
      Синевал застыл как от удара грома. Он знал значение этого вопроса. О, это было достаточно простой вопрос, но то, как человек сказал его… Теперь он знал, что вызывало беспокойство в этом человеке. – Я… кто я. Ты пойдёшь со мной. – Синевал посмотрел на охотников за душами, посмеют ли они открыто бросить вызов его власти. Они не сделали этого, а, коротко кивнув, расступились перед идущим к Синевалу человеком.
      Конечно. Я уверен, Примас Majestus et Conclavus избавит нас от этого небольшого… недоразумения.
      – Я сомневаюсь. Как твоё имя, человек? Чтобы я мог пометить хранилище твой души, когда отдам её шаг-тотам.
      – Не думаю, что это случится, но в интересах взаимопонимания… моё имя – Морден. Рад был познакомиться.

* * *

      – Что здесь такое, чёрт возьми?
      Джон Шеридан осмотрел затемненную комнату и подавил желание бежать, кричать, вопить. Он не любил темноту. Слишком много путей за его жизнь вели туда. Всегда в темноту. И не было Деленн, чтобы принести ему свет. Она была в следующей комнате, она ждала.
      Безымянный Инквизитор выудил что-то из мешочка на поясе и передал ему. Это было ошейник. – Надень его, – приказал он.
      – Какого чёрта!
      – Ты наденешь его. Кое-кто из моих коллег предпочитает наручники, но я думаю, ошейник работает лучше. В этом есть… некоторая символика. Надень его.
      – Только когда я получу некоторые ответы. Что это испытание? Мы ничего не должны вам или ворлонцам!
      О? Они бы не согласились с вами. Вы сошли с пути. Вы оба, хотя она больше чем ты. В действительности ты никогда не был предназначен для совершения чего-то значительного. О, возможно это не совсем так, но это было тогда, когда человечество ещё что-то значило в галактике. Теперь ты ничто. Хуже чем ничто. То, что вы сделали… что же, просто предстоит выполнить много тяжелой работы, чтобы разубедить тебя. Возможно ты сможешь помочь мне в этом. Возможно нет. Это – то, что я должен найти. В тебе, так или иначе. В ней… ну… это более серьезный случай.
      – Что ты имеешь в виду? Что ты должен выяснить у Деленн?
      – Найти в ней… Не много. По крайней мере, у тебя есть оправдание в твоей неосведомленности. Или в глупости. Она… ей нет оправдания. Никакого. Она знала все, и, тем не менее, продолжала играть спектакль. Ей нужна сильная рука, чтобы вернуть на путь истинный. Вернуть… или помочь вырыть для себя могилу.
      – Если ты причинишь ей вред, Богом клянусь, я…
      – Что ты сделаешь? Убьёшь её, как убил Анну, когда она сошла с пути? Да, я знаю об этом, и ты не должен так удивляться. Я знаю все. Теперь надень ошейник. Чем скорее это начнётся, тем быстрее я смогу закончить и отправиться домой.
      – Почему ты? Почему ворлонцы посылали тебя? Почему они не пришли сами?
      – Кто сказал, что их здесь нет? А что касается того, почему они выбрали меня… я… подходящее средство испытывать и пытать других. Теперь надень… на себя… ошейник!
      Свирепо посмотрев на него, Джон застегнул на шее ошейник. – Так, сейчас этот очаровательный аксессуар на своём месте, что же произойдёт теперь?
      Инквизитор держал что-то в руке. Своего рода пульт управления. – Это произошло. – Он нажал кнопку.
      Мир Джона растворился в боли, бесконечной агонии. Его тело билось в конвульсиях, он корчился на полу, почти потеряв сознание во время падения. Смутно осознавая происходящее, он знал, что не может двигаться. Он едва мог даже дышать.
      Весьма удовлетворительно, – сказал Инквизитор. Он достал из пояса ещё что-то и положил рядом с Джоном. – Я вернусь к тебе позже. После того, как убью ничтожество по ту сторону двери. Возможно, у тебя есть какое-то оправдание. Возможно, ты даже сможешь искупить свою вину. Но, что произойдёт с нею, я не вижу. Она знала, что было поставлено на кон, и она потеряла много времени.
      – Возможно, мне придётся убить её. Увидимся позже.
      Джон беспомощно наблюдал, как он шёл в комнату, где ждала Деленн. Дверь закрылась за ним, и некоторое время там ничего не происходило. Затем раздался крик. И ещё один, и ещё… намного сильнее. Он не мог двигаться, не мог даже пошевелить пальцем. Ничем.
      Кроме глаз. Они могли двигаться. Нужно было только посмотреть на что-нибудь другое, кроме той двери. Дверь, он не мог ничего сделать, чтобы добраться до неё.
      Его взгляд упал на предмет, что Инквизитор положил на пол рядом с ним.
      Это была чёрная роза.

[Часть 2]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 1 августа 2002 г.
Rambler's Top100