Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 5. Добрый старый «Вавилон»

Часть 2

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Сергей Зайдуллин

[Часть 1]


* * *

      Джон Шеридан застыл на месте, инстинктивно ощущая положение, в котором оказался он и его экипаж. Есть некоторые вещи, которые никогда нас не покидают, одна из них – инстинкт человека, более десяти лет воевавшего на борту звездолета. Ему даже не нужно было слышать лейтенанта Гуерру, чтобы знать, что произошло.
      – «Вавилон», – прошептал он.
      Это должно было стать простым заданием. Перерезать линии снабжения Правительства Сопротивления, уничтожить базирующиеся здесь корабли дракхов, выиграть немного времени для Минбара. Действительно очень просто. А в результате всё пошло совершенно не по плану.
      – Никаких признаков кораблей дракхов, – сказал Гуерра. – Только «Вавилон».
      Бестер… знал. Он должен был знать.
      – Что они делают? – спросил Корвин. У Шеридана была по крайней мере минута на размышление, даже если он и не мог ничего ответить. Они оба более десяти лет прослужили на Вавилоне, предпринимая отчаянные попытки защитить человечество. И теперь они должны были сражаться против него.
      – Они опознали нас, – ответил Гуерра. – Они запускают истребители и активируют оружейные системы. Они не могут двигаться также быстро, как и мы. Похоже, некоторые их системы повреждены.
      – Это старый корабль, – сказал Корвин.
      Но хороший. Очень хороший корабль.
      – Капитан?
      Джон Шеридан колебался. – Сколько осталось времени, пока наши прыжковые двигатели не остынут?
      – Не меньше пятнадцать минут, сэр.
      Шеридан тяжело вздохнул. Что он сказал Деленн совсем недавно? „Я не буду стрелять в моих соотечественников.“ И меньше всего он хотел стрелять в свой собственный корабль.
      Что обычно говорила ему Деленн в самых различных ситуациях? „Вселенная отправляет нас туда, где мы можем принести наибольшую пользу.“ Какую пользу он принести здесь? Почему вселенная привела его сюда? Вселенная – или Бестер?
      – Запускайте истребители, – приказал он. – Активируйте батареи. Целиться только по орудиям и двигателям.
      – Да, сэр. – Гуерра начал отдавать распоряжения. Шеридан чувствовал взгляд Корвина, буравивший его спину, но он не обернулся. Его пристальный взгляд был устремлён в другом направлении… за сотни километров отсюда… на «Вавилон».
      Его корабль.

* * *

      – И созвал Вален Девятерых, и поставил их в колонны света и сказал, что они должны стоять здесь в этом месте и управлять с небес, стоять над народом, стоять в стороне от народа дабы иметь возможность вершить правосудие с мудростью Богов, с силой Богов и от имени Богов.
      – И когда Вален ушёл по ту сторону, те, кто помнили его и хранили его наследие, стояли здесь и управляли с небес. Они десять лет ждали его возвращение, а на десятую годовщину его исчезновения, они избрали другого, чтобы направлять их. Первой была Дераннимер, рожденная воином, та, что стояла рядом с Валеном и сражалась рядом с Валена и любила его и родила ему детей. И в течение двадцати лет она правила его именем. А потом она исчезла, в свою очередь уйдя по ту сторону. И затем пришёл Немейн, а затем Миннаманн, а затем другие…
      – Тысячи лет мы управляли отсюда, именем Валена и нашим собственным. Все – воины и жрецы. Сколько мастеров управляли отсюда? Сколько? Двое, как я уверен, вы знаете. Почему только двое? Ответ в том, что Вален никогда не хотел, чтобы вы управляли. Он хотел, чтобы вы служили. Ибо сказано… Мы сражаемся, они молятся, вы служите. Ваше присутствие здесь всегда вело к несчастьям, но из уважения к памяти Валена мы разрешили вам остаться.
      – И теперь круг возвращается к своему началу, как он это делает всегда. Вален вернётся и исправит наших людей, как он это делал раньше. Все его пророчества исполнены… Все! Совет разрушен, мы сошли в огонь и тьму. Я счастлив быть частью этого пророчества. Я счастлив возможности быть на стороне Синевала. Я счастлив возможности готовить путь для его возвращения. Как Немейн служил и следовал за Дераннимер, что сама служила и следовала за Валеном, так и я буду служить и следовать за Синевалом, что должен служить и следовать за Валеном.
      – Во имя них я готовлю Минбар, перековываю наше общество, привожу его к покорности так, чтобы он мог создать его заново. Я преуспел в этом, как вы думаете? Сатаи Катс?
      – Да… сатаи… Вы… сделали это… хорошо.
      – Я преуспел. А вы… вы никогда не были способны выполнить такую высокую цель. Ни один из вас мастеров. Вы всегда были способны только служить. Вален и Синевал знали это и поручили мне подготовить вас к вашей новой судьбе – служить нам. Вы видите это теперь, не так ли, сатаи Катс?
      – …
      – Не так ли, сатаи Катс?
      Крик. – Да!… Да, сатаи… Калейн.
      – Хорошо. Тогда давайте помолимся Валену. Исил'за вени…
      И вновь слышны крики.

* * *

      Смит стучал пальцами по подлокотнику кресла, привычка, которую он так и не смог победить, и даже не замечал этого.
      – Шеридан… Шеридан пришёл сюда.
      – Мы не знаем этого, сэр, – сказал лейтенант Франклин. – На наш запрос опознавания ответа не было. Это один из тех кораблей, что появились на Втором Рубеже, но кроме этого…
      – Поверьте мне, лейтенант! – раздражённо бросил капитан Смит. – Шеридан там… Вы должны… доверять своим чувствам… иногда. – Он действительно чувствовал это. Сидеть в кресле Шеридана, на мостике Шеридана, командовать кораблем Шеридана… Смит жил рядом с живой памятью о Шеридане в течение многих месяцев.
      Возможно это был случай, когда нужен экзорцист или даже двое.
      – Носовые батареи полностью готовы, – сообщил Франклин.
      – Как идёт ремонт? – Последняя перестрелка с минбарскими крейсерами вызвала некоторые повреждения, вот почему «Вавилон» был здесь на Бете 9, в то время как «Утренняя Звезда» и их союзники продолжали теснить минбарцев. Удача так переменчива!
      – Повреждения минимальны. Мы практически готовы к бою.
      – Что мы и сделаем. Цель… – Смит обернулся, вокруг распространялся нестерпимый запах, он вызывал спазмы в желудке, рвоту. Люди вокруг мостика казались одинаково несчастными. Даже Франклин выглядел усталым.
      Перед его глазами появился мерцающий дракх. Смит был почти рад, что не может видеть его достаточно ясно. То, что он мог его видеть, этого было достаточно. Дракх держал странное светящееся яйцо и говорил отвратительным шёпотом, звук которого был подобен скрипу стали по мраморному надгробию.
      – Дайте… нам… Шеридана.
      И это союзники землян? Или по крайней мере союзники этих… Теней, что помогли на Втором Рубеже. Эти… предвестники смерти?
      – Дайте… нам… Шеридана.
      Смит вовсе не горел радостью от их присутствия на корабле, но у него не было выбора. Приказ исходил непосредственно от президента. Он должен был оказывать им всяческое содействие и выполнять всех их пожелания.
      – Дайте… нам… Шеридана.
      Смит повернулся к Франклину. – Прикажите подготовить транспортный челнок. Цель – только батареи, двигатели и вражеские летчики. По возможности использовать только заградительный огонь. – Дракху: "Возьмите столько ваших людей, сколько нужно. Действуйте… так как посчитаете нужным."
      – Хорошо… Шеридан… будет… нашим. Поверьте… нам.

* * *

      – Я этого не говорила… я только сказала, что по моему мнению…
      – По-твоему Зани был лучше Зути? Нет уж, извини. Я не могу с этим согласиться.
      – Это ещё почему? Зани был гораздо забавнее. Помнишь тот скетч с тремя козлами, ссору нарнского голубя и меча. Это было весело.
      – Да, но зании… зан зани… это не слишком известный афоризм. Зути зут зут – совсем другое дело…
      – Я предпочитаю Зани. Он – забавный и интеллектуальный, великий комик своего времени…
      – Лысый…
      – Мне нравились и лысые мужчины.
      – Фу… мне нет.
      – Лучше лысина Зани, чем волосы Зути! Я всё время думаю, что у него на голове – волосы или меховой коврик?
      – По крайней мере, Зути знал, когда пора уходить.
      – Ты что смеёшься? Это его последнее специальное рождественское представление… это было ужасно.
      – Специальные рождественские выступления всегда ужасны. Кроме разве что… нет, они все ужасны.
      – Это ты мне говоришь. Иногда я думаю, что это единственная причина, по которой мы переехали на Марс, когда я была ребёнком… – навсегда избавиться от них.
      Сьюзен Иванова и Лорел Такашима дружно рассмеялись. Иванова поставила свою чашку. – Здорово, я не думала, что будет так хорошо.
      – Несомненно, это из-за моей компании.
      – О да… несомненно.
      Такашима улыбнулась. – Рада оказаться полезной. Ты явно нуждалась в хорошей порции смеха.
      – Да уж. Ты скорее преуменьшила!
      – Как… э…
      – Ноги? Я могу сделать почти двенадцать шагов и не упасть. Ещё не совсем готова бежать марафон, но уже попадаю туда.
      – А… глаз?
      – Зудит. Постоянно. Но головные боли теперь уже редкость. Док сказал, что он сможет видеть хотя бы частично через пару недель.
      – Это хорошо. Что ты скажешь о Рибо?
      – Ничего.
      – Ты уверена?
      – Да… даже и не надейся.

* * *

      Мы… здесь…
      Пилот-лейтенант Ниома Конналли потрясла головой, чтобы избавиться от раздражающего жужжания. Оно, казалось, пыталось сформироваться в слова, но она не… вполне… была уверена. Может радиопомехи? Было гораздо проще считать это радиопомехами, чем… чем же ещё это могло быть.
      Однако думать о чем-либо кроме боя сейчас было слишком опасным. Что же будем думать только о бое и всё.
      – Эскадрилья Альфа, помните, целиться только по орудиям и двигателям, но быть готовым защищаться. – Несмотря на многочисленные тренировочные полёты, выполненные с этой эскадрильей, она все ещё чувствовала себя неуверенно. Это были не её люди. Те, против кого она воевала… они были её людьми.
      Почему она не могла просто заниматься профсоюзными делами, как она всегда хотела?
      А затем сражение поглотило её.
      Стремительный полёт на «Старфьюри» в окружёнии бесконечной черноты, ощущение неба под тобой, над тобой, вокруг тебя. Всё это вызывало удивление, и ещё кое-что, чего ей всегда не хватало. Быть вынужденной убивать кого-либо, особенно своих собратьев, особенно тех, на кого она смотрела как на друзей… это было то, что она никогда не захочет повторить.
      Это было нечто, чему нельзя было дать повториться.
      Ее взгляд… привлек… некий объект, перемещающийся встречным курсом. Транспортный челнок… Он казался… вполне обычным… их противник вероятно хотел взять «Парменион» неповрежденным… но… было… нечто…
      Мы здесь.
      Её голова дёрнулась от сильной боли, ворвавшейся в сознание. Она могла видеть их… подобные призракам существа, духи смерти… демоны…
      Дракхи.
      Коммуникатор вопил, предупреждая об опасности, но когда вражеский «Старфьюри» открыл огонь, её сознание было слишком далеко отсюда. Её «Ярость» разлетелась на части, оставив пилота бесцельно плавать в пространстве посреди продолжающегося сражения, переживая ожившие вдруг кошмары.

* * *

      Лондо Моллари ругал сам себя. Человек с его положением не может жить в таких условиях! Почему эта комната такая ужасная, гадкая и такая дорогая! К счастью Г'Кар восстановил его счёт, но всё же… Это был важный принцип.
      Лондо перевёл взгляд с комнаты на своего компаньона. Ленньер ждал или по крайней мере делал вид, что ждёт. Некоторое время его беспокоила необходимость спать на горизонтальной кровати, но соорудив некую конструкцию из мешков и пакетов, он смог установить её под некоторым углом. Лондо иногда думал, что его полет был бы намного проще, если бы он мог продолжить его в одиночестве, но всё же… Ленньер спас ему жизнь – один раз или даже два, и у него было понятное нежелание слишком долго находиться рядом с Деленн. Кроме того, он мог быть ценным помошником. И всё это время зрелище минбарца и центаврианина, путешествующих вдвоём не возбуждало чрезмерного внимания.
      Их полет с Казоми 7 шёл длиным кружным путём. Вторжение дракхов и последующее фомирование предварительного альянса в значительной степени сократило судоходство. Возможно Лондо мог бы воспользоваться пространственными туннелями Г'Кара, но он предпочёл придерживаться традиционных путей. Потребуется потратить достаточно много времени, чтобы ничто не говорило об их появлении именно с Казоми 7. Это сделало бы бесполезными все претерпеваемые сейчас мучения.
      Они наконец достигли небольшой центаврианской колонии на Фраллусе 4. Настоящая дыра, что и говорить, но это был первый признак настоящей цивилизации, увиденный Лондо почти за весь последний год. И к большому его удивлению, эта дыра могла похвастаться присутствием кораблей самых различных типов. Значительное число из них было минбарской постройки, беженцы с миров, подвергнувшихся нападению землян, не говоря уже о нескольких кораблях Лиги.
      И, кроме того, это было первое место, где Лондо смог заполучить персональный коммуникатор, заменивший тот, что был сломан во время вторжения на Казоми 7. Тот коммуникатор обошёлся ему в небольшое состояние, но стоил каждого затраченного пенни. Этот нельзя было даже и сравнивать с ним, но он зато он работал.
      Его задача была бы достаточно трудной и в лучшие времена. Прежний премьер-министр Малачи, как предполагалось, был мертв, совершив самоубийство после смерти императора Турхана несколько лет назад. Техномаги же убеждены, что он жив, а если они сказали, что нечто есть истина, то обычно так и есть, даже если все думают иначе. С другой стороны, местопребывание Малачи остаётся загадкой.
      Имитация смерти не была неслыханным делом среди благородных центавриан, сам Лондо был технически мертв в настоящее время, но он не ожидал этого от Малачи. Его цель была… только Великий Создатель знал её. Но на эти вопросы можно ответить и позже. Сначала нужно было найти его, а затем, используя его интеллект и мастерство, уничтожить Элризию, Картажье, Рифу и всю остальную часть проклятого нобилитета, что принесли хаос на Приму Центавра. У Лондо было несколько союзников, придерживающихся его мнения, но он нуждался в Малачи и в информации, где его искать, для чего ему нужна была помощь некоего… человека, с которым уже некоторое время он не имел никаких контактов.
      Некий человек, о котором мистер Ленньер не знал ничего и не должен был ничего знать.
      Коммуникатор внезапно издал сигнал, и Лондо немедленно оглянулся, не проснулся ли Ленньер. К счастью, нет. На поиск сигнала потребовалось гораздо больше времени, чем он ожидал. Он тихо обругал коммуникатор. Никчёмный колониальный мусор!
      – А, мистер Морден, – сказал он, когда на экране появилось лицо человека. – Так много времени прошло.
      – Министр Моллари, – сказал Морден улыбаясь. – Я уже стал беспокоиться. Я слышал, что вы были на Казоми Семь.
      – Был… и хорошенькое зрелище тоже.
      – Да. Уверен, вы были очень заняты последние несколько месяцев. Вы не единственный, с кем это происходит. Вы же знаете, как это. Работа, работа, работа. Однако, я всегда рад известиям от вас. Что я могу для вас сделать?
      – Премьер-министр Малачи. Вы слышали о нем?
      – Конечно. Я много путешествовал по вашему миру. Красивое место, не правда ли? Я слышал, что он умер…
      – Очевидно не больше, чем я. У меня есть достаточно достоверные сведения, что он все ещё жив. Я хотел бы узнать, где его можно найти, если это возможно.
      – Уверен, я смогу устроить это. Я немедленно обращусь к моим партнерам и снова свяжусь с вами, когда что-нибудь узнаю. Ещё что-нибудь?
      – Нет, это все, спасибо. – Лондо предпочитал разговаривать с Морденом как можно короче. В этом человеке было что-то такое…
      – Конечно. Как всегда, буду рад помочь вам. Между прочим, как там пророчество леди Мореллы?
      – Что?
      – Её последнее пророчество. Я дал вам инфокристалл с записью, вы помните?
      – Великий Создатель, да! Это было… до моего отъезда. Великий Создатель, прошло уже несколько месяцев. Я совсем забыл…
      – Я просмотрел бы его, если бы был на вашем месте. Оно выглядело достаточно важным. В любом случае желаю удачи, министр. Я рассчитываю в скором времени получить для вас какие-нибудь новости. – Изображение погасло.
      Лондо сел. Последнее пророчество леди Мореллы… Великий Создатель! Она была убита в ту ночь, когда послала за Лондо. Убийство, в котором мистер Морден был – и продолжал оставаться – главным подозреваемым. Очевидно у неё было видение перед самой смертью. Пророчество, она сделала запись и передала Мордену. Лондо вспомнил, что положил её в карман мундира… переложил в паке… Неужели она потеряна на Казоми 7? Нет… она была в…
      Лондо чертыхнулся, глядя на Ленньера. Минбарец спал на ней. О, Великий Создатель! Почему всё это свалилось на мою голову?

* * *

      Ко'Дат пережила тяжёлое детство на улицах Г'Кхамазада в последние дни центаврианской оккупации. Она была солдатом, а затем политиком до того как вступила в маленькую армию Г'Кара и в один прекрасный день обнаружила себя в роли шефа службы безопасности земного космического корабля. Она сражалась с самыми различными врагами, нарнами и инопланетянами, но эти… на сей раз она вынуждена была заставлять себя идти вперед, заставлять себя держать в руках меч-каток, заставлять себя не пасть немедленно на землю, спрятаться в яйцо и плакать в безопасности его теплой темноты.
      Г'Дан сражался в первой Центаврианской Войне, и служил разведчиком в Второй. Он стоял рядом с военачальником Г'Стеном во всех трех Битвах при Рагеше 3. Он был одним из первых, кто вступил в отбитую столицу в Зоке. Он был захвачен и подвергнут пыткам стрейбами и был спасен командором Корвином. Он был солдатом большую часть своей жизни, и все же он вынужден заставлять себя сражаться, сражаться, а не бежать подобно трусливым центаврианам, заставлять себя продолжать бой.
      Челнок дракхов с почти поэтической грацией избежал всех попыток сбить его. Его пассажиры высаживались на борт Пармениона очевидно в совершенно бесконечном количестве, и двинулись прямо навстречу отряду службы безопасности – широко известной Сотне ребят мамаши Ко'Дат. И сила, устоявшая против центавриан, минбарцев, землян… отступила, пораженная первобытным ужасом. Никто из них не знал этого, – но некоторые предполагали, – что тысячу лет назад, когда Великая Тьма пала на Нарн, Тени привели с собой союзников, фаворитов… и дракхи пришли в ночные кошмары нарнов.
      И вот они пришли снова.
      Медленно, шаг за шагом нарны отступали. Некоторые истекали кровью, некоторые сбежали, некоторые все ещё сражались, но все они медленно отступали, в то время как дракхи продвигались шаг за шагом к мостику, и капитану Шеридану.

* * *

      Вселенная отправляет нас туда, где мы можем принести наибольшую пользу… Как трогательно! Кто ты, Козорр? Воин или жрец? Воин, который боится даже приблизиться к этому священному Залу… к Залу, в который ты имешь полное право вступить по собственному желанию!
      Этот был тот случай, который может вновь представится ему ещё очень нескоро. Калейн покинул Зал Серого Совета, чтобы уехать вместе с Диирон по каким-то делам. Это подразумевало, что Катс была там теперь одна. Она не смогла бы уйти, – даже если бы у неё хватило бы на это сил, аколиты из клана войнов стояли у входа в Зал, – но она была там… одна.
      Козорр отказывался считать это предательством. Калейн не был его начальником, его вождём, он такой же воин и больше ничто. И все же… все же…
      Он боялся, что Калейн сошёл с ума. Почему он ничего не делает, в то время как Земляне достигли границ Федерации? Почему он отказался изучать отчёты о сражениях? Почему он ничего не делает, а просто стоит в этом Зале, откуда доносятся только смех и жалостные крики?
      Козорр знал, что-то неправильно, очень неправильно в Калейне, и все же он не мог заставить себя признать это. Он знал, если войдёт в темноту Зала, чтобы выполнить запланированное, то судьба его будет предопределена, но кто-то должен это сделать.
      Он переступил через порог.
      Калейн имел полное право сделать с мастерами то, что он сделал, – ни один нормальный минбарец не будет в этом сомневаться. Их лидер устроил настоящую резню среди сатаи, уничтожая Серый Совет. Только двое из Девяти выжили – Калейн и Синевал. Умерщвление Хедронна, очищение касты, их искупление… всё это было естественным. Но эта извращённая пытка Катс… гротескное высмеивание её присутствия на Совете… в то самое время как Калейн говорил о прощении, он сам действовал с крайней жестокостью.
      Катс провела с ним больше времени, чем кто-либо ещё. Если кто и мог знать, что привело к этим изменениям в Калейне, то только она.
      У него перехватило дыхание, когда он увидел её, единственный пятно света в темном Зале. Она была единственным зажжённым столбом; её свет был единственным.
      Она сидела на полу, сгорбившись, её голова была опущена, она словно застыла без движения.
      Взмолив к Валену, Козорр побежал. Вален, не дай ей умереть. Вален, не дай ей умереть.
      Она была жива. Медленно она повернулась на звуке его шагов, подняла голову, раскрыла глаза. Не было никаких следов на её лице, которые Козорр мог бы увидеть, – никаких следов физической пытки, – только психической, духовной боли… о ней говорили её глаза.
      Пошатываясь, она встала на ноги, неловко, с видимым усилием. – Во имя Валена… Сатаи Козорр, – прохрипела она.
      – Во имя Валена, сатаи Катс, – ответил он неловко. Ничто из увиденного его не обнадежило. – Вы… в порядке, это правда?
      – Я – еретик в глазах Валена и Синевала, – сказала она, повторяя слова наизусть, но с вызовом в голосе. Козорр мог обнаружить в нём следы сарказма, даже гордости. На мгновение, несмотря на смысл её слов, она почти стала воином. – Я – убийца и заговорщица против Света, который Вален создал здесь. Я была сторонником Возвышения Теней. Сатаи Калейн очищает меня, проверяет меня в огне очищения. Я благодарна ему за милосердие и его труд, надеюсь, что однажды я смогу освободиться от тьмы во мне.
      Козорр смотрел на нее в ужасе. Во время своей речи она… незаметно перешла от высокомерного сарказма и насмешки к душераздирающей мольбе.
      – Да, сатаи Козорр, я в порядке. Мое сердце радуется, что я могу получить прощение своих ересей. – Никакого сарказма в словах. Честный, тихий крик.
      – Калейн, – он произнёс это имя так мягко, как только смог. Он обнаружил, что за последние дни возненавидел само звучание этого имени. – Что он делает здесь с вами?
      – Он очищает меня, вычищает из меня грехи и тьму так, чтобы…
      – Во имя Валена, прекратите!, – прошипел он. – Правду, сатаи Катс. Скажите мне правду, что он делает с вами.
      – Правду, сатаи Козорр? – она заговорила это на этот раз своим собственным голосом, а не чужими словами, помещенными в её рот. Голос наполнился гордостью, почти уничтоженной мучительным приступом. – Вы не хотите слышать правду. – Она резко закашляла.
      – Я хочу. Я боюсь за Калейна… я боюсь того, что с ним случилось, и того, что он делает с другими.
      – Не слишком значительный повод для беспокойства. Я благодарна… мы все благодарны, что он оставил в живых хоть кого-то из моей касты. Где были ваши опасения, когда он убивал Хедронна в Тузаноре? Да, сатаи Козорр. Я видела вас там. Где были ваши опасения тогда?
      – Хедронн уничтожил Серый Совет, – пришёл гневный ответ. – Первоначальный грех был его, а не наш. Калейн был вправе ответить, что он и сделал.
      Катс снова зашлась в кашле. – Ваш рот говорит слова, но ваше сердце им не верит, воин. Возможно есть ещё надежда для вашей касты, а с ней и для нашей.
      – Меня не заботит будущее вашей касты, – солгал Козорр. – Я хочу правду. Что Калейн делает здесь с вами?
      – Он ломает меня, разумеется. Он…, сокрушивший все что мог, делает из меня, то, что вы видите. Он… заново отливает меня по своему желанию. Он приводит меня в соответствие со своими представлениями… – Внезапно она словно задохнулась, опустила голову. – Он идёт. Во имя Валена, он идёт! – Не было больше никакой гордости, никакого сарказма, только чистый ужас. – Помогите мне, пожалуйста! Спасите меня от него! Вы – воин, он послушает вас. Пожалуйста!
      Козорр понял, что Калейн действительно приближается уже через мгновение после слов Катс. Это был запах, резкий, горький аромат смерти и тления. Он обернулся, когда возник хромающий Калейн, он хромал очень сильно. Его борода была теперь полностью серый, а его костяной гребень был… во имя Валена… он начал крошиться. Некоторые из наиболее острых пичков уже обрушились. Когда это случилось? Его гребень был в порядке всего несколько дней назад.
      Во имя Валена, что с ним случилось?
      – Сатаи Козорр, – проскрежетал Калейн, и даже его голос был грязен и злобен. Как он отличается от сильного, яркого воина, каким был всегда. – Рад видеть вас здесь в этом святом месте.
      – Да, сатаи, – ответил Козорр. – Я пришёл сюда… чтобы… восстановить свою душу. Я ощущаю здесь присутствие Валена. Это придаёт силу. – Он чувствовал спиной просительный взгляд Катс.
      – Он здесь, не так ли? Ещё один день… уже скоро… он возвратится сюда. Он будет идти среди нас, как делал это тысячу лет назад, и он поведёт нас к ещё большей победе, чем тогда. Это будет великий день, сатаи Козорр, когда он вернётся.
      – Я знаю, сатаи. Я был избран, чтобы сыграть свою маленькую роль в этом событии.
      – Конечно, для некоторых это будет трудное время, – Калейн поглядел на Катс, которая, казалось, сжалась под его пристальным взглядом. – Но мы должны верить. Нас ждут тяжёлые дни перед великим возвращением. Нас будет мучать предатели и еретики, изгои и друзья Врага. Однако, всегда есть надежда на искупление. Не так ли, сатаи Катс?
      – Да, сатаи Калейн. Это… так.
      – Не хотите ли остаться здесь подольше? Иногда сам Вален является ко мне в этом месте.
      – Боюсь я не смогу, сатаи. У меня есть обязанности, и я не должен мешать вам выполнять ваши. Да пребудет с вами Вален, сатаи.
      – Он придёт, сатаи Козорр. Он придёт. – Козорр ни разу не посмотрел назад, когда выходил из Зала. Он не мог видеть глаза Катс, обвинявшие его в предательстве. Когда она начала кричать, он ускорил шаги.

* * *

      – Корпус не повреждён, – сообщил Гуерра. – Они тоже ведут огонь только по орудиям и двигателям.
      – Возможно им нравится это не больше, чем нам, – пробормотал Корвин, осмотревший мостик. Никто из команды не радовался необходимости сражаться со своими соотечественниками. И он был более чем уверен, что был целью подозрительных взглядов от некоторых из техников. Все знали, что он и капитан служили на Вавилоне. Обвинения пока не прозвучали, но странная летаргия капитана была… ненормальной.
      – Как скоро, прыжковые двигатели будут готовы? – внезапно пролаял капитан.
      – Через десять минут или около того, – ответил Гуерра. – Эта часть корабля подверглась наибольшему обстрелу. Инженеры делает все, что могут, но…
      – Тогда заставьте их работать ещё усерднее. Это сражение, не принесет никому славы. Как идёт бой?
      – Все на своих местах. Ко'Дат делает всё, что может, но…
      Корвин внезапно оглянулся. Он словно… почувствовал что-то. Капитан тоже… и большинство остальных. Перед его глазами дверь на мостик взорвалась. Вход… там появились лики смерти. Два, три, четыре… ещё…
      Капитан медленно встал на ноги и обернулся, чтобы встать лицом к ним. Он не сказал ничего. Он не нуждался в словах. Он и Корвин оба узнали дракхов, как только увидели их.
      Стояла тишина…

[Часть 3]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 1 августа 2002 г.
Rambler's Top100