Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 4. Долгая борьба

Часть 4

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002 Сергей Зайдуллин


[Часть 3]

* * *

      Бета Дюрана. Колония среднего размера, прошло шестьдесят лет или около того с момента ее основания, когда пришли минбарцы. По некоторым причинам этому форпосту повезло больше, чем остальным. Он был захвачен перед самой Битвой на Рубеже, когда минбарцы были слишком поглощены своим безудержным рывком к Земле, чтобы закреплять свои победы, колония выжила. Жители были подвергнуты допросам, некоторые из них были замучены, но они выжили.
      Они остались в живых даже тогда, когда Земля была разрушена, даже тогда, когда минбарцы и люди были поглощены огнем и ненавистью на Марсе, даже тогда, когда минбарцы обнаружили древний корабль под поверхностью Марса и временно отказались от своей войны против человечества.
      Они остались в живых даже после падения колоний на Орионе и Альянса Пояса. Они остались в живых в суматохе борьбы между воинами и жрецами, во время возобновления военных действий на Втором Рубеже и во время кровавой резни среди касты мастеров, последовавшей за этим.
      Бета Дюрана ждала одиннадцать лет, одинокая, забытая. Управляемая минбарцами и населенная людьми, с немногочисленным Сопротивлением, но множеством минбарских форпостов, забытая и незначительная.
      Все изменилось.
      Утром 1 октября 2259 года, чуть позже 7:00 согласно старому Земному Стандартному Времени и календарю, флот, посланный с Проксимы 3, прибыл, чтобы вернуть себе Бету Дюрана.
      Война между людьми и минбарцами возобновилась.

* * *

      – Исил'за вени, мой господин. Во имя Валена.
      Здесь в несчетных световых годах от Беты Дюрана и Проксимы 3 происходило важнейшее как для минбарцев, так и для людей событие. На борту гигантского космического корабля, плывущего в темноте замка по имени Собор, Синевал, номинальный лидер минбарцев, встречался с минбарцем, который столетия назад стоял и боролся на стороне Валена.
      Все знали Маррэйна Проклятого. Его называли Первым Рейнджером. Он был первым, кто встретил Валена, чтобы приветствовать его появление. Он был телохранителем Валена, его наперсником, его самым сильным союзником. Он был правой рукой Валена, стоял на его стороне в битвах за Икарру, Ба'алаш, Мараис и во время осады Норса. Это Маррэйн нашел Валена на планете, где тот возжег Свет во Тьме; это Маррэйн разрушил стену, построенную Врагом во время заключительного нападения на За'ха'дум; это Маррэйн последовал там за Валеном во Тьму…
      … и пал.
      Маррэйн пал на За'ха'думе, развращенный своим другом и союзником Парлонном, погибшим за много лет до этого. Маррэйн, ведомый гордыней, печалью и гневом, повернул против Валена. Переименовав себя в Шрина, он стремился разрушить все, что сделал Вален, попытался уничтожить новорожденный Серый Совет, вновь разжечь войну между кланами…
      После своего падения за каждое свое прошлое славное деяние Маррэйн выполнил три ужасных деяния. Немногие теперь упоминали его имя; он был известен как Шрин, один из очень немногих минбарцев, развращенных Врагом.
      Маррэйн Проклятый, Потерянный, Предатель.
      Последняя запись о нем была о Колесе Огненного Пламени, тогда древнее устройство использовалось в последний раз. Он спорил здесь со своим прежним другом, он решил привести к смерти Валена и себя в жарком дыхании светил Минбара. Вместо этого Маррэйн упал из Колеса, а Валена его мощь не затронула. Это доказало, что Вален избран старыми Богами вести и направлять минбарцев. Маррэйн ушел прочь, пав в тень света Валена.
      И сейчас он был здесь… его душа была захвачена много столетий назад тем, кто был теперь Примасом Majestus et Conclavus охотников за душами.
      Вынужден влачить бессмертное существование, вечно вспоминать свои прошлые деяния.
      Вот к кому пришел Синевал искать совет и знание о Том, кого Маррэйн пытался уничтожить.

* * *

      Администратор Форелл пробудился от тяжелого сна. Встав на ноги, он медленно прошел к окну своей комнаты, чувствуя… что происходит что-то странное.
      Он понял, что именно, когда получил сообщение от алита с «Хирума» – одного из двух военных кораблей, находившихся сейчас на орбите Бета Дюрана.
       – … нас атакуют. Повторяю… нас атакуют… Люди… Дракхи… Стрейбы… другие… не можем вызвать подкрепление… не… можем…
      Форелл немедленно послал за своим помощником Лавелем.
      Это действительно был необычный день.

* * *

      – Это гордыня. Это все она. Гордыня заставила меня пасть. Титулы, что мне дали… Правая Рука Валена, Первый Рейнджер… я вел отряды его именем. Да, были конечно и другие, Парлонн, Дераннимер, но я был первым из трех.
      – А затем я пал. Я не буду говорить, что мне предлагали. То, что меня разрушила моя гордыня, этого достаточно. Я всегда был в тени блеска Валена, но вместо того, чтобы оставаться в его свете, я пал в его тени.
      – Я… знал величайшего, храбрейшего, благороднейшего воина в нашей истории. Я стоял рядом с ним, сражался рядом с ним… Он мог бы сделать так много.
      – И он сделал, – сказал Синевал, неспособный оторвать глаза от стоявшей перед ним фигуры. Два воина были разделены пропастью, что была гораздо шире, чем созданное сознанием Маррэйна море огня; гораздо больше, чем тяжесть десяти столетий… пропасть между тем, кто стремился следовать по стопам Валена, и тем, кто пытался уничтожить все его следы.
      – Он сделал многое, – сказал Синевал. – Но теперь его работа… его память… постепенно меняется. Я должен сохранить эту память.
      – Постепенно меняется?.. Как давно это было? Со мной не говорили… так долго.
      – Тысяча лет с момента явления Валена Вам и Парлонну. Девятьсот лет – как он ушел от нас.
      – Оо… Валерия. В самом деле, долго. И его… все еще помнят?
      – Да, но о его путях нам известно очень немногое. Я… я должен узнать кое-что… о вас, о нем.
      – Меня все еще помнят?
      – Да.
      – Я не буду спрашивать, каким меня помнят. Это… не было бы мудро. Кто ты тогда? Что ты ищешь здесь?
      – Я – Синевал, Избранный, глава Серого Совета, продолжатель наследия Валена. Я должен знать, где сейчас душа Валена. Я должен говорить с Валеном.
      – Ты говоришь, я был заключен здесь… больше девяти столетий? Девять столетий! Так долго! И ты… ты, кто все еще живет свободным, ты, кто утверждает, что следовал за наследием, созданным тем, кто уничтожил меня?! Ты пришел сюда и спрашиваешь об этом меня?
      – Посмотри на меня! Посмотри на меня! Ты думаешь, меня волнует Вален и его наследие, его люди? Я пал из-за своей гордыни, был разрушен собственным гневом.
      – Посмотри на меня, Синевал, продолжатель наследия Валена. Взгляни на это место, на мою тюрьму. Пристально посмотри… и сгори!
      Синевал сделал небольшой шаг назад, когда стена огня хлынула на него. Инстинктивно закрыв лицо руками, он мог только слышать отчаянные крики Маррэйна, поскольку его сознание было отброшено назад, крутилось в волнах бушующего пламени…
      – Посмотри на меня, Вален!

* * *

      Капитан Декстер Смит боролся с желанием улыбнуться. Он сомневался в этом плане с самого начала, но он был хорошим солдатом и просто делал то, что было приказано, не смотря на все свои предположения, чтобы любое из сотни возможных действий минбарцев могло привести их к катастрофе. Так могло случиться, но все шло как по маслу.
      Выбор времени был удачным – напасть на колонию, когда там было только два минбарских корабля. Новые модификации, сделанные на «Вавилоне» после первого испытания, намного увеличили его возможности. Теперь они были на равных с любым минбарским военным кораблем, даже без чужой помощи. «Утренняя Звезда» была даже же еще мощнее. К тому же здесь были дракхи и стрейбы…
      – Генерал Райен на связи, сэр, – сказал лейтенант Франклин. Смит кивнул и ответил на запрос. Это не было обычной процедурой, когда генерал лично командует кораблем, но говорили, что Райен сам настоял на этом. Смит не удивился бы, если Кларк и другие просто хотели избавиться от него.
      – Состояние, Капитан Смит?
      – Все в порядке. Оба спутника планетарной обороны уничтожены.
      – Хорошо. Сопротивление подавлено. Что с зоной перехода?
      – Стрейбы работают над этим. – Отключение зоны перехода было важной частью нападения. Последнее, в чем они нуждались, это прибытие орды минбарских кораблей. Любой корабль, прошедший через собственные ворота, будет уязвим некоторое время, вполне достаточное, чтобы стать легкой добычей для их кораблей.
      – Тогда начните планетарную бомбардировку. Цель – только военные базы.
      – Есть, сэр. – Это было частью плана с самого начала, и Смит был очень не доволен идеей. Однако это был наиболее эффективный способ подавить сопротивление на поверхности.
      В 07:15 по Земному Стандартному Времени, началась атака на Бету Дюрана. Не больше чем через час, колония сдалась.

* * *

      Синевал устоял против обжигающего пламени. Более обжигающим, чем любой огонь, однако, был гнев Маррэйна, его стремительная ярость.
      Когда-то он был величайшим из нас, а теперь…
      Огонь захлестнул Синевала, и на мгновение он почувствовал боль, но это прошло. Серебряный туман окутал его, а когда его зрение прояснилось, он стоял на берегу озера. Он знал это место. Это была окраина столицы Йедора, на Минбаре.
      – Мы вызываем это место Турон'вал'на ленн-вени, – сказал Синевал.
      – Место, Где Вален Ждет, – сказал Маррэйн, в его голосе слышался гнев. – Всегда он. Рядом с любым другим, я был бы величайшим представителем своего поколения. Величайшим вождем, величайшим воином, величайшим из всех… Рядом с ним, я был лишь свечой под звездами. Ты величайший в своем поколении? – В его голосе не осталось ни малейшего намека на безумие, ничего кроме холода и стальной решимости. И все же… Синевал был рад, что не мог видеть глаза Маррэйна.
      – Я не знаю, – неловко ответил он. – Именно поэтому я хочу поговорить с вами. Есть… кое-что, что я должен спросить.
      – Тогда спрашивай. – Маррэйн не обернулся.
      – «Один падет, другой умрет, а третий целый мир спасет.« Вален говорил об одном, кто спасет их всех. Являюсь ли я этим одним?
      Маррэйн изверг какой-то шум, который мог быть смешком.
      – Ты неправильно перевел. Думаю, это возможно для формулировки, измениться за тысячу лет. Это не то, что сказал Вален.
      Синевал подумал, что должен был бы испытать какие-то эмоции, но он не мог. Он просто ничего не чувствовал.
      – Тогда, что он сказал?
      – «Один падет, другой умрет, а третий спасет Единственного» – Было нечто особенное в том, как Маррэйн произнес последнее слово. – Я был там, когда Вален произнес это пророчество Дераннимер и Немэйну. «Будет Единственный, кто спасет всех, не только минбарцев, но каждого. Однако и Единственный будет тремя. Тот, кто Был, Тот, кто Есть, и Тот кто, Будет.»
      Синевал не понял.
      – Кто?..
      – Вален утверждал, что он и есть Тот, кто Был. Почему именно он, я не знаю. Что касается других… Он говорил о ком-то из них однажды. Я не знаю ее имени, но она будет… не минбарка. Так же как не был Вален, но несколько иначе. Она будет нашим спасением и нашей надеждой.
      – «Мы должны воссоединиться с другой половиной нашей души.» Она станет средством, выполнить это.
      – Во имя Валена, – прошептал Синевал. Он вспомнил…
      – Нет! – кричала она, слово, которое скорее было выкрикнуто, нежели высказано. – Нет! Послушайте меня! Вален был человеком! Они – наша семья. Они – другая половина нашей души!
      – Во имя Валена… Деленн… О, нет… О, Вален, нет… – Синевал заговорил теперь очень быстро, слова вылетали сами по себе, как только покидали его рот. – Один падет, другой умрет, а третий спасет Единственного. Но кто?
      – Разве ты не знаешь? – Маррэйн обернулся к Синевалу, и его глаза… отражалось в его чернильно-черных зрачках пламя, которое никогда не будет обжигать, пламя безумия, предвидения, судьбы… то же самое пламя, которое так долго бушевало в душе Синевала. – Парлонн потерпел неудачу, я пал, а Дераннимер спасла Валена.
      – Нет… нет, это не правда. Сеч Дархан… он сказал, что… Нерун, Трифан, Я… мы были теми тремя, он говорил о…
      – Тогда возможно твой Сеч Дархан был прав. Все движется по кругу, не так ли?
      Мысли и слова Синевала перемешались в его сознании и в его голосе. Он не мог думать, не мог думать. – Трифан погиб на Проксиме, но он ли тот, кто умрет? Нерун исчез с Минбара, оставил рейнджеров, но он ли тот, кто падет? Я… потерпел неудачу… о, Вален. Я подвел моих людей, подвел Валена, подвел Деленн… О, Вален.
      – Пророчество – плохое руководство для будущего, – сказал Маррэйн. Он, казалось, улыбался. – Добро пожаловать в мое будущее. Я буду ждать тебя, чтобы присоединиться ко мне здесь. У меня… не было компании все это время.
      – Но Вален… вы… я…
      – Я был величайшим в своем поколении, но рядом с ним я был только свечой между звезд. Несомненно ты из тех людей, что могут понять, почему я сделал то, что сделал.
      Синевал понял, что упал на колени. – Вален… нет! Нет! Не-е-ет!
      Он откинул голову назад и пейзаж вокруг него пропал. Когда серебряный туман вокруг него рассеялся, он очутился на холодном каменном полу Камеры Душ Примаса в Соборе.
      Примас стоял над ним, его длинные, тонкие пальцы сплелись в пирамиду. Бледная, загадочная улыбка играла на его лице. – Вы долго говорили с ним, Примас Nominus et Corpus. Очень долго. Я сам не смел общаться с ним даже вполовину от вашего.
      – Было ли это правдой? – Синевал задыхался, глубоко вдыхая воздух. – Было ли… это… то, что он сказал. Это может быть правдой?
      – Обычно душа не способна лгать, но ложь и неправда не обязательно одно и то же. Душа может только показать то, во что сама верит. А он… он был почти сумасшедшим, когда я забрал его, а его смерть произошла в сильной агонии и страдании. Когда это случается… все возможно. Возможно он лжет, возможно он ошибается, или возможно это правда, которую вы просто не желаете слышать. Вы нашли то, что искали?
      – Нет… нет, еще нет.
      – Хорошо. Значит вы должны лучше искать. Каковы теперь будут ваши распоряжения, Примас?
      – Мне… у меня их нет. Мне… нужен… отдых
      Примас Majestus et Conclavus снова улыбнулся, осторожно наклонил голову. – Как пожелаете. Вы можете занять апартаменты, в Соборе конечно. Это ваше право.
      Синевал не слушал. Он не интересовался. Он просто хотел кричать, выплеснуть весь свой гнев и печаль, всю жалость к самому себе в крике, от которого пошатнутся даже башни Собора. Но этого не сделал. Он сомневался, что смог бы дать жизнь такому крику и остаться в живых.

* * *

      Казоми 7 была когда-то местом буйной торговли, множества путешественников, множества посетителей. Это было до вторжения дракхов. Ни один корабль не приходил сюда в течение многих месяцев и даже теперь, с уходом дракхов, немногие осмеливались полететь сюда. Внешние миры были или озабочены своими собственными проблемами или боялись посещать места, которых коснулась раса, внушающая такой же страх, как дракхи, или их просто это не волновало. В мире, отчаянно нуждающемся в продовольствии, медикаментах и связи, люди не знали, приветствовать ли присутствие военного корабля или бояться его.
      Один человек знал.
      Наблюдая, как земной челнок приземляется на большой равнине в стороне от основных населенных пунктов планеты, Деленн, прежде сатаи, прежде военнопленная, прежде ангел милосердия, нервно дышала. Не только в ожидании надежды на будущее людей, что она взялась под покровительство, но и в ожидании того, кто будет на борту этого челнока.
      Челнок приземлился, и из него хлынули фигурки. Нарны, члены службы безопасности КЗС «Парменион». Печально известная нарнская ударная группа. Деленн слегка улыбнулась, но ее улыбка перешла в нечто большее, когда показались еще две фигуры. Деленн медленно пошла вперед, не желая проявить какую-нибудь неловкость своим новым, главным образом человеческим телом.
      – Деленн! – Крикнула одна из человеческих фигур. К очевидному неудовольствию многих из нарнов он поспешил вперед, не побежал, но все-таки перемещался несколько быстрее, чем полагалось для формальной дипломатической встречи.
      Она шагнула вперед, чтобы встретить его, и он сумел притормозить, как только достиг ее, мягко и неуклюже прикоснулся к ее рукам, не более чем песчинка удержала их от объятий, но эта песчинка все еще присутствовала.
      – Деленн, – улыбнулся капитан Джон Шеридан. – Вы… э… вы выглядите великолепно.
      Она тепло улыбнулась. Она решила, что это по сравнению с последним разом, когда он верно видел ее, жалкую пародию, пойманную между расами, между преобразованиями, каждое дыхание – мука, каждое движение – испытание, по сравнению с той последней встречей; она решила, что выглядит лучше. Если ему действительно понравился ее новый… облик…
      – Спасибо, – сказала она, не уверенная, что еще она должна сказать. – Я… я… скучала без вас, Джон.
      – Я тоже скучал… – Возник какой-то шум, очень похожий на дрази, пытающегося деликатно привлечь к себе внимание, но который совершенно не был деликатным. Деликатность не присуща дрази. Деленн слегка наклонила голову и немного отошла от Джона.
      – Позвольте представить – посол Визак, – сказала она, указывая на дрази все еще с пурпурной лентой позади нее. Он стоял так далеко от Таана Чарока, как только мог. Визак сделал небольшой знак приветствия, которое Джон возвратил. – И Таан Чарок. – У него нет как такого титула, кроме как просто хозяин бара, но у него здесь большое влияние.
      – Ээ, Кап'н. Привет, оч'рад. – Деленн сдержала улыбку, вызванную крошечным человечком, выступившем вперед. Она не думала, что он действительно такой маленький, он скорее полуприседал во время ходьбы, делая выразительные знаки.
      – Это…
      – Капитан Джек. Вы помните меня, я уверен. Странствующий торговец, путешественник, космический странник, хэ хэ хэ. Я тот, кто послал вам сигнал отсюда, помните меня? Хорошо, я был бы вид удивлен, если бы у вас был бы какой-нибудь повод зайти сюда… вы знаете, что я имею ввиду…
      – Приходите ко мне позднее, и я посмотрю, что я смогу сделать. – Джон глядел поверх капитана Джека на Деленн с безмолвной просьбой в глазах. Улыбка Деленн стала шире.
      – Это Торговый Лорд Летке. – Самый близкий перевод, какой она смогла подобрать к его титулу.
      Бракири шагнул вперед, и сделал традиционный знак приветствия. – Это – честь, капитан, – сказал он. – Но… если я могу быть настолько смелым, может быть мы оставим дипломатию на потом. Продовольствие и медикаменты, которые вы доставили, очень необходимы.
      Деленн молча выругала себя. После того, как она увидела Джона, все остальные мысли, казалось, полностью испарились.
      – Конечно, – сказал Шеридан. – Ко'Дат и командор Корвин, мой помощник и шеф службы безопасности, будут рады помочь вам распределить груз. – Он снова поглядел на Деленн, а затем повернулся к остальным – Визак, Таан Чарок, Летке, капитан Джек, Вейяр… даже Лондо пришел, хотя и держался позади и почти не разговаривал. Ленньера не было.
      – Деленн, – услышала она голос. Улыбнувшись, Деленн обернулась. – Я… я рада видеть вас.
      – Лита. Я очень рада снова вас встретить. Мы… ни разу не имели возможности поговорить после Проксимы. – Рыжеволосая телепатка улыбнулась и шагнула вперед, крепко обняв Деленн.
      – Я могла чувствовать почти все, что происходило с вами, – сказала Лита. – Пожалуйста, не делайте этого со мной больше.
      – Я не буду. Поверьте мне.
      Лита отступала и мягко наклонила голову. – Это был один из тех месяцев. Это был… – Она оглянулась на остальных, деловито организующих транспортировку продовольствия. – Мы поговорим позже.
      – Да, – сказала Деленн. – Мне бы тоже этого хотелось.

* * *

      Президент Морган Кларк отодвинулся от коммуникатора и едва подавил широкую улыбку. Качаясь на кресле, он с большим трудом удерживался от смеха. Наконец он поднялся и начал поправлять свой костюм. В десяти шагах и за одной дверью находились останки Правительства Сопротивления в ожидании, услышать сообщение о самом большом триумфе человечества за последнее время.
      Входя в зал заседаний, он сохранил нейтральное выражение лица. Они запросили у него гарантий. Обеспечьте нам гарантии, докажите, что мы можем победить, обещайте нам, что… Хорошо, если событий этого утра окажется не достаточно, то, значит, ничто не сможет их устроить.
      Шесть пар глаз уставились на него. Он медленно шел, тщательно изучяя каждого сидящего, он занял свое место во главе стола. Донн, Исоги, Сакай, Ка'Мак, Уэллс, Шеридан. Ни одному из них нельзя было доверять, и ни один из них не разделяет его взгляды на человечество, но в данный момент их пути, пролегли на параллельных курсах.
      Уэллс и Шеридан конечно уже знали новости. Другие могли предполагать. Это не имело значения. Ничто не могло уменьшить воздействие его сообщения.
      – Сегодня рано утром, – начал он, – наши корабли «Вавилон» и «Утренняя Звезда», сопровождаемые многочисленными кораблями наших союзников, напали на оккупированную минбарцами колонию на Бете Дюрана. После короткого сражения, колония была отбита. Все патрулировавшие ее корабли минбарцев были уничтожены. Наши собственные потери незначительны. Список погибших готовится и будет передан соответствующим лицам, чтобы сообщить их семьям.
      – Предварительные отчеты указывают, что на Бете Дюрана имеется небольшое количество выживших людей. Там будет сформирован временный совет самоуправления пока не будет создано что-нибудь более постоянное.
      Кларк оглядел стол. – Итак, дамы и господа. Вы спрашивали меня о гарантиях. Надеюсь, это вас устроит?
      Таро Исоги ничего не сказал, но сделал небольшой кивок. Так или иначе он едва ли имел значение. Его собственный бизнес был небольшим, потенциально полезным, но небольшим. Нет, тем, чей голос имел значение для мегакорпораций, была Кэтрин Сакай, представитель Межпланетных Экспедиций.
      Она его не разочаровала. – Как долго наши корабли будут оставаться у Бета Дюрана? – спросила она.
      – Только, пока они заняты умиротворением минбарского населения и укреплением планеты. Затем они уйдут.
      – Почему так скоро?
      – Мы намереваемся выиграть эту войну, мисс Сакай, – проговорил посол Шеридан. Кларк разозлился, что его опередили, но скрыл свое раздражение. – Мы перейдем к следующей колонии, затем к следующей и следующей, пока не окажемся в родном мире. Это не война за территории, деньги или престиж. Это война за выживание, и только одна из наших рас выживет.
      – Я вижу. Хорошо, мистер президент, вы предоставите нам льготы, что обещали на последней встрече?
      – Будут сделаны некоторые послабления в Законах военного времени. Обещанные налоговые льготы также будут предоставлены. И советник Ка'Мак великодушно обещал благоприятные условия торговли с его правительством. Это так, советник?
      – Конечно, президент Кларк. – Нарн не выглядел счастливым, и Кларк не мог его в этом обвинять. Перспективы несчастного нарна не волновали Президента вообще.
      – И конечно наши недавно освобожденные колонии будут нуждаться в обеспечении возможности торговли. Итак, мисс Сакай, вы выполните вашу часть соглашения?
      – Я должна переговорить с моим руководством, но это кажется вполне вероятным. У меня только один вопрос. Что случится с минбарским населением Беты Дюрана? Могут иметься аспекты их технологии, которые могли бы оказаться для нас полезными.
      – Они будут умиротворены.
      – Что это означает?
      – Это означает, что они больше не будут представлять ни для кого угрозу. Доверьтесь в этом вопросе мне.

* * *

      Деленн надеялась, что впервые за многие месяцы она будет спать без кошмаров. Несколько часов она была просто перегружена делами; в результате она чувствовала себя даже хуже чем все последнее время. Но сделанное… этого стоило. Помощь врачей с «Пармениона» позволила сохранить, по крайней мере, пятнадцать жизней, в противном случае они уже скоро скончались бы, и многие другие теперь могли надеяться на более продолжительную жизнь, чем они могли надеяться. Затем она покинула больницу и направилась на временную штаб-квартиру правительства, послушать выступление Джона.
      – Мы… представляем альянс, защищающий мир, порядок, и, прежде всего… жизнь. То, что произошло – ужасно, трагическая потеря множества жизней, но в большей степени… это потеря надежды, потеря удачи, потеря цели. Мы не можем воскресить погибших, но мы можем воскресить надежду.
      – Я смотрю на собравшихся здесь и вижу представителей различных рас, объединившихся ради общей, хотя и трагической цели. То, что начиналось как союз необходимости с единственной целью – выжить, стало чем-то большим. Союз рас, народов… работающий сообща.
      – Я и мой экипаж… мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы защитить в будущем это место. Великая тьма и хаос поглощают галактику, и мы не можем быть всюду, но когда мы сможем быть здесь, мы будем здесь, и будем защищать то, что было построено.
      – Один из лидеров моего народа, сотни лет назад, однажды сказал… кое-что подходящее к нашей ситуации… – Он сделал паузу, и Деленн почла по губам, что он прошептал. – Дьявол, что же он сказал? Ну давай, Джон, ты не можешь опять это забыть. Ты же все время это используешь.
      – Ах, да… – Он вспомнил. – «Догмы спокойного прошлого не годятся для бурного настоящего. Сложные обстоятельства громоздятся, как гора, и мы должны быть на высоте. Нас запомнят вопреки нам самим. Мы не можем убежать от истории. Испытание огнем, через которое мы проходим, высветит нас будущим поколениям в ореоле чести либо бесчестья. Мы должны будем благородно спасти, или подло погубить наши лучшие надежды на будущее.»
      Деленн улыбнулась и убежала. Это было не больше, чем колония и торговое поселение дрази. До этой речи никто не поднимал вопрос создания здесь нового альянса, но теперь он просто не мог быть не поднят. Она подумала, что здесь видна рука Г'Кара, но это разумеется не могло приуменьшить ее счастья. Мысль, что в результате этой трагедии может возникнуть что-то хорошее, заставила ее улыбнуться. Немного.
      Но для нее нет места в этом новом союзе. Она уже вела однажды и совершила ошибку. Она пыталась увести свой народ от той пропасти, к которой его привела, и потерпела неудачу. Теперь она лекарь, борец с болезнями и смертью. Это теперь стало ее призванием.
      Она вспомнила… Лондо приходил увидеть ее. Он выглядел оборванным и немного несчастным.
      – Я должен уйти, Деленн, – сказал он. – Я теперь мало что могу сделать здесь, и я нужен в другом месте. Моему родному миру… Элрик дал мне средство спасти его, если это только возможно. Я не знаю смогу ли с этим справиться. Я просто знаю, что должен попробовать.
      – Я понимаю, Лондо, – ответила она. – Желаю вам удачи.
      – Да, спасибо. Вероятно она мне понадобится. Удача точно не следует за мной по пятам. Я обещаю вам, Деленн. Если когда-нибудь придет день, когда я восстановлю свое влияние среди моего народа, я предоставлю вам всю свою поддержку. Все, что моя Республика сможет собрать, я использую, чтобы помочь тому, что вы делаете здесь.
      – Я? Я сделала так мало, Лондо.
      – Если вы так считаете, Деленн. – Он казалось, не верил ей. Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Отступая назад, он часто-часто моргал, оставив Деленн стоять ошеломленно притронувшейся к ее щеке. Она улыбнулась и уважительно наклонила голову, когда он был уже далеко.
      Она вспомнила… Джона, что после пришел к ней, после речей, после лечения, после…
      Она нежно произнесла его имя, но он, казалось, не слышал ее. – Я… – начал он. – Я сожалею о том, что случалось тогда… Вы уехали. Я… я был не справедлив к вам. Я был…
      – Молчите. Если кто и должен извиняться, то это я. А затем Вы будете должны извиниться за мои извинения, а я должна буду извинить вас, и ни один из нас не прекратит извиняться. И это было бы пустой потерей времени.
      – О? – Он приподнял бровь. – Мои поздравления вашему пониманию человеческой природы. Вы очевидно поняли многое.
      – Я изучала… – Было не просто, кое-что осталось непонятным, кое-что из того что могло бы помочь в данный момент. Как быть счастливой, как быть… друг с другом. Но сейчас этого достаточно. Они говорили о большом и о малом, о политике, мечтах, дурных шутках…
      – Ох, а дела тем временем… они в беспорядке. Лига Неприсоединившихся Миров, кажется, разваливается. Они идут войной друг на друга, ведут гражданские войны, все разваливается. В основном без видимой причины.
      – Так значит Лондо был прав? – Деленн поспешно обрисовала теорию Лондо относительно Стражей. – Я надеялась…
      – Это вполне может быть так… возможно Г'Кар знает что-нибудь об этих Стражах. Я должен дать ему знать. Он отправил меня патрулировать пространство Лиги. Я не много могу сделать только с одним кораблем, но я делаю что могу. Патрулирую границы, охраняю корабли с беженцами, но все это… я очень удивился, услышав ваш сигнал. Я подумал… Ну, я слышал о вторжении дракхов, и Г'Кар посылал сюда несколько кораблей, но их всех порезали на куски. Я… я… боялся… за вас…
      – Я… выжила. Временами это было… не просто. Но в результате… мы выдержали…
      – Как я хотел бы быть тогда здесь. Я только хочу…
      – Молчите. Вы бы не смогли ничего сделать. Ничего.
      – Оо… я должен сказать, что мне нравится ваша новая внешность. Вы, кажется, получаете каждый год новое тело. Будет что-нибудь новое и в следующем году?
      – Вален, надеюсь, что нет. А кроме меня вам никто не нравится? Я весьма довольна этим. – Красуясь, она закружилась перед ним, и он рассмеялся. – Хотя я не отрицаю, были некоторые… неловкие моменты.
      – У вас были неловкие моменты, пока вы не привыкли к земной одежде.
      – Нет… я не имела в виду одежду. Это только… возможно вы сможете помочь мне с этим. Когда техномаги закончили мою трансформацию, я чувствовала себя так хорошо. Казалось, что все отлично. Но потом… однажды… в течение нескольких часов, я испытывала сильную боль. А затем… я обнаружила… у меня было… кровотечение… – Деленн глубоко вздохнула и неохотно продолжила объяснение. – Это испугало меня. Я думала, что что-то прошло неправильно во время трансформации. Но у меня было много дел, и так много тех, кому было хуже, чем мне, а через несколько дней, это постепенно прекратилось. Но несколько недель спустя, все повторилось. Кое-что в воспоминаниях Литы показалось знакомым, но… Джон, с вами все в порядке? Ваше лицо очень… красное…
      Э… просто… это воздух. Немного жарче, чем я привык… Надо привыкнуть. Ммм… да, я не ожидал, не сталкивался с этим уже несколько лет, все же… Элизабет не будет… Э… хорошо, есть… время, когда… э… для женщин… земных женщины… когда они…
      – Да?
      – Э… так… Это похоже на… – Его лицо становилось все краснее и краснее, и он старался не смотреть ей в глаза.
      – Джон? Что-нибудь… не в порядке со мной?
      – Да… нет… ммм… Уф, ты должна поговорить с Литой. Я уверен, она может сделать этот лучше, чем я. – Он вскочил на ноги и огляделся. – Надеюсь, никто не слышал, что я тут наговорил, – пробормотал он про себя. Его взгляд был полон нежности и утраты, как будто он пытался как можно лучше сохранить в памяти ее новое лицо. Он снова покраснел, и, пробормотав: «Я не надолго,» – стремительно выскочил.
      Она вспомнила… приход Литы, и разъяснения, некоторых разных вещей… Это была интересная беседа! Почему Джон был так обеспокоен этим, Деленн действительно не понимала. Лита объяснила, что это совершенно нормально, хотя и неудобно. Они говорили также и о других вещах, очень многих других вещах.
      Деленн стояла у окна комнаты в больнице, что стала теперь для нее родной. Маленькая комната, которую сегодня впервые, насколько она помнила, не пришлось делить со смертью. Когда ночное небо окончательно накрыло мраком Казоми 7, она улыбнулась еще один раз перед тем, как лечь спать, долго-долго.
      И не было никаких кошмаров. Ни одного.

* * *

      У Лондо были определенные планы на будущее. Сначала улететь с Казоми 7. Как можно быстрее. Новости с нее, теперь будут расходиться довольно быстро, едва возобновятся перелеты, и чем дальше он будет находиться от нее, тем лучше. Последнее, в чем он нуждался, так это привлечь к себе внимание.
      Затем… ему была нужна связь. Он был изолирован очень долго… на родине могло что-нибудь случиться. Ему нужно, связаться со своими агентами, в том числе с мистером Морденом, задать ему вопрос или два, и с его дорогой любимой Тимов, выяснить, цело ли еще его состояние.
      Затем… выяснить, где премьер-министр Малачи скрывается все эти годы, и…
      Он прекратил размышления и остановился. Перед несколько ветхим космическим кораблем капитана Джека стоял Ленньер. Он вел себя очень неприметно с тех пор, как техномаги уехали. Да, он упорно трудился в поисковых партиях с Тааномом Чароком, утрясал административные вопросы с Летке, читал некоторые их своих… образцов минбарской поэзии для раненых, когда рядом не было Деленн… но всюду где он был, он старался быть как можно незаметнее.
      – Мистер Ленньер. Я искал Вас. Я хотел попрощаться. Знаете ли, я уезжаю сегодня. Я…
      – Да, – послышалось в ответ. – Я знаю. Я бы… хотел уехать с вами.
      – Действительно? Я думал, что вы будете искать место здесь. Деленн нужен кто-то, чтобы помочь ей собрать все эти кусочки в фигуру, нет?
      – Это мне… не подходит. Вам, однако, будет нужна некоторая помощь в вашей миссии. Я хотел бы вам ее предоставить.
      – Ну… Великий Создатель, почему бы и нет? Проходите, мистер Ленньер. Давайте поищем этого мошенника капитана Джека. Вы знаете, он обещал вывезти меня отсюда. Сначала на один из миров Лиги. Я должен связаться с моими агентами… и я нуждаюсь в выпивке. Вы знаете, как долго я не видел алкоголя? Слишком долго, позвольте мне заметить. Слишком долго. Я даже начал думать, что забуду его вкус… Это ужасная перспектива, позвольте мне заметить…

* * *

      Они будут умиротворены.
      Форелл никогда не был важной фигурой. Невысокая должность, небольшие связи, а власти и того меньше. Внезапно он стал очень важен, но не по той причине, что понравилась бы ему.
      Застывший, неспособный пошевелить ни одной мышцей, вынужденный просто наблюдать, он видел, как дракх подносил к нему Стража, которого они собирались приложить к его шее.
      Умиротворение…


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 12 мая 2002 г.
Rambler's Top100