Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 4. Долгая борьба

Часть 3

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Сергей Зайдуллин


[Часть 2]

* * *

      – Вот он Собор. Пристально посмотри на наш дом, минбарец, и оставь надежду.
      Синевал был далек от полного отчаяния, но он, по крайней мере, находился под его влиянием. Он не смог выследить родной мир охотников за душами, его не знали даже виндризи. Он строил множество предположений, основываясь на своих знаниях и опыте, но он не мог предположить ничего подобного.
      У охотников за душами не было родного мира. Собор был кораблем – огромным, древним, подобным миражу. Он был похож на крепость, замок, величественно плывущий в пространстве. Очевидных признаков внешнего вооружения не было видно, но он казалось, в нем и не нуждался. Глядя на показания приборов, Синевал предположил, что для проникновения через его щиты большинству рас не хватит огневой мощи. Возможно даже минбарцам.
      Он был рад, что изобрел способ попасть внутрь. Лобовое нападение достигло бы очень немного.
      Изучая корабль, он задавался вопросом об использованных технологиях. Были ли охотники за душами действительно такими развитыми? Корабль, на котором он путешествовал, казался более примитивным, чем этот…
      – Может ты пересмотрел свое безумное предприятие, минбарец, – лязгнул шаг-тот. – Может ты…
      – Может ты заткнешься, – ответил Синевал без малейшего признака гнева в голосе. Он был… спокоен. Это был час перед величайшим столкновением в его жизни. В прошлом он чувствовал своего рода детское волнение перед приближающимся сражением. Сейчас он видел, насколько безрезультатными могут быть такие эмоции.
      – А если я этого не сделаю?
      Синевал вздохнул. Если все охотники за душами такие же спорщики как этот, он не ничего не добьется. – Тогда я убью тебя и уничтожу твою коллекцию. – Это заставило Шаг-тота замолчать на некоторое время. Сердито ворча, он что-то нажимал на панели управления. Синевал улыбнулся. Охотник за душами должен считать, что он готов к любому предательству, и что он принял меры предосторожности. Синевал ожидал предательства, но у него самого не было никаких скрытых мотивов, кроме цели прибыть сюда. Просто позволить им так думать, это он полагал достаточным.
      – Ты также отправишь сообщение вашему лидеру, что я желаю видеть его немедленно по прибытии. Будем считать, что ты еще не предупредил его о моем присутствии.
      Охотник за душами сделал презрительный жест.
      Синевал не собирался тратить время на пересмотр своего плана. Он знал, в чем он состоял, и он уже просчитал возможный риск. Что еще он мог сделать? Он давно осознал цену, которую он должен будет заплатить, если он сработает, и он результат будет более чем стоящим.
      – Мы убьем тебя, минбарец. Мы разорвем твое тело на части, уничтожим даже след твоего существования. Мы…
      – Вы не можете убить меня. Вы не убиваете, шаг-тот. Это ваше кредо, не так ли? Вы больше ждете смерть, чем ускоряете ее. Убийство не ваш путь. То есть предполагается, что вы защищаете эти души, вы 'собираете', а не просто мучаете их.
      – Варвар! Жалкий слабак, бескровный минбарец!
      – Я сумел заставить тебя доставить меня сюда, к самому вашему логовищу. Я не понимаю, как слабак мог это сделать.
      – Тогда мы не будем тебя убивать. Но мы заставим тебя страдать… страдать долго, пока ты не умрешь, а затем мы заберем твою душу…
      – Что будете меня пытать? – Они начали стыковку, весь корабль окутала тьма. На Синевала нахлынуло волнение. Рядом. Почти рядом… – Боль сделала бы мою душу практически бесполезной для вас. Чем дольше агония, тем сложнее будет сохранить душу такой, какой она была при жизни, не так ли?
      – Откуда ты все это знаешь, минбарец? Откуда?
      У меня есть источники.
      Корабль закончил стыковку и остановился. – Мы на месте, – вымолвил охотник. – Приготовься сделать свой последний вздох.
      – Я воин. Каждый день моей жизни я делаю последний вздох. Сначала ты, шаг-тот.
      Медленно охотник за душами вел его от корабля, стыковочного отсека. Синевал не ограничивал его движений. Его нож ну'зхан был в руке, и в любом случае этот охотник за душами уже выполнил его цель, просто доставив сюда.
      Доки были темными, но пугающе величественными. Казалось это место оставалось неизменным в течение тысячелетий. Возможно так и было.
      «Хорошо,» – подумал Синевал. – «Не пришлось долго ждать.»
      Пять охотников за душами ожидали, у каждого из них было какое-то оружие. Их одеяние неприятным образом было похоже на одежду воинов самого высокого ранга. Много черного, расшитого серебром. Их оружие, также, было похоже на боевые жезлы.
      Синевал отодвинул в сторону своего проводника. Свою задачу тот выполнил.
      Стоящие перед ним были безмолвны подобно монументальным статуям, ожидающим, когда охраняемые ими мертвецы вновь поднимутся. Их драгоценные камни тускло мерцали, слабый свет в царстве темноты.
      – Мои поздравления, – громко сказал Синевал. – Я – Синевал, Избранный минбарцев. Отведите меня к вашему вождю. Сейчас же.
      – В этом нет необходимости, Избранный Синевал, – сказал голос. При его появлении из темноты охранники безмолвно выказали знаки почтения; вышел еще один охотник за душами, но он очень сильно отличался от остальных.
      Более высокий, более надменный. Он держал себя как король. Как один лидер у другого Синевал увидел силу пришедшего; но не только силу, но и власть, убеждения, принципы – увидел в нем и в его поведении.
      Его одежда отличалась от других. Не в черном с серебром, так напоминающих о минбарцах, но в великолепных золотых с красным одеждах, украшенных древними знаками и символами. На бедре висело длинное, похожее на меч оружие. Оно было изогнутым и, казалось, искрилось в темноте.
      – Я здесь вождь, Избранный Синевал. Примас Majestus et Conclavus. Я не часто являю свою святость в эти дни, но ты… ты возбудил мое любопытство.
      Теперь, когда он был ближе, Синевал мог разглядеть кое-что в этом Примасе. Аура очень большого возраста. Сколько столетий он пережил? Сколько дел, войн, героев и мучеников?
      – Мне доставило бы удовольствие убить тебя, но я так давно не видел минбарцев.
      – Прежде, чем вы что-нибудь сделаете, – Синевал сказал быстро, но без чрезмерной поспешности. Всегда заставляйте верить, что у вас есть преимущество. – На корабле, на котором я только что прибыл, установлена бомба. Если я умру, она взорвется, уничтожив не только корабль, но и всю вашу коллекцию.
      – Ах! – воскликнул Примас. – Минбарец… ты вошел в мою крепость, напал и оскорбил моих воинов… воевал против моих людей, и теперь ты… ты стоишь в моей крепости и угрожаешь мне. Мне!
      – Вы не можете убить меня. Вы не убиваете. Таковы ваши убеждения, не так ли?
      – Мы не убиваем ради душ, Избранный. Но ради защиты наших братьев или наших коллекций мы можем и убить.
      – Зачем ты здесь?
      – Чтобы сделать вам предложение.
      – Я желаю править вами. Я хочу получить доступ к каждой ваше тайне, контролировать ваших военных, ваших шпионов, все ваши действия. Я хочу быть причастным к каждому клочку знания, которое вы имеете. Я хочу власти над каждым шаг-тотом в галактике.
      – Шаг-тот – это оскорбление, – отметил Примас. – Но то, что ты только что сказал, даже больше. Что ты можешь предложить нам в уплату хотя бы за часть того, что требуешь?
      – Кое-что, что стоит гораздо больше для вас. Мою душу.

* * *

      Боль была сегодня не такой сильной. Это несомненно хорошо. Но она все еще не могла пройти больше, чем несколько шагов. Это плохо.
      Прошли месяцы после нападения, вызвавшего эти повреждения у Сьюзен Ивановой, а она все еще не восстановилась полностью. Ей сказали, что она никогда не будет прежней. Головные боли, судороги, приступы слепоты и тошноты… они останутся навсегда. Но если бы она могла ходить, думать, дышать… это было все, что было ее сейчас нужно.
      В дверь позвонили, и она открыла глаза. Ее зрение было нечетким, но оно улучшалось. Она спросила себя, кто это может быть. Может быть Лорел? В последнее время Лорел приходила довольно часто. Сьюзен была подозрительна, потому что ее было нечего делать, и потому что она все еще не отошла от стресса.
      Сьюзен подавила смешок. Она наверно превратилась в магнит для потерянных и брошенных.
      – Войдите, – сказала она. – Лорел, я рада…
      Это был не генерал Лорел Такашима. Совсем не она.
      – Мои поздравления, Иванова, – сказал посол Дэвид Шеридан, медленно входя в комнату.
      – Посол, – прошептала она. Сьюзен слышала о его назначении сюда, но он ни разу не соблагоизволил, увидеть ее после прибытия несколько месяцев назад. Он повидал членов ее дипломатического штата, чтобы забрать все ее документы и записи, но он сделал это, пока она была все еще в коме. После выписки из медлаба, одно из ее первых действий должна была быть встреча с ним, но он отказался ее видеть. Ее послания к нему просто вернулись назад. И все, чего она добилась от его офиса, – это короткое сообщение, что за ней пришлют, когда это будет необходимо.
      – Я пыталась…
      – Помолчите, – сказал он. Он не кричал, но он и не нуждался в этом. – Вы подвели нас, Иванова. Ужасно подвели нас.
      – Что вы хотите? – спросила она, подкатив свое инвалидное кресло ближе к нему. – Что вы хотите? Я сделала все, о чем вы меня просили. Я заключила здесь союз, я предприняла меры к изгнанию Деленн. Я…
      – И все таки Деленн жива и создает проблемы в другом месте. И все таки капитан Шеридан ушел от вас и тоже создает проблемы в другом месте. И все таки… инцидент с мистером Коулом и мисс Александр создал так много проблем со службой безопасности, что у меня были по ночам кошмары, пока я их утрясал. И все таки вы ничего не смогли сообщить о мистере Бестере и его визитах сюда…
      – Это – не моя вина! Вы… вы говорили, что я больше никогда не должна буду беспокоиться по поводу телепатов! Вы обещали мне, что я буду в безопасности!
      – Если бы мы пообещали вам шоколадное мороженое в постель каждое утро всю оставшуюся жизнь, вы бы тоже поверили? Мы спросили вас, чего вы хотите, и вы сказали, что вы хотели безопасности и хотите сохранить вашу тайну от телепатов. Мы сказали, что мы поможем вам, но, в конце концов, мы же не можем завернуть вас в вату. Ваша позиция здесь обеспечивала огромную власть и силу, и все же вы потерпели полную неудачу…
      – Это не моя вина!
      – Конечно нет, но так или иначе это уже не имеет никакого значения. Я могу справиться с большей частью последствий вашего… пребывания послом. Нет… я только хочу знать, что вы сделали для нашего уважаемого президента.
      – Что… я не понимаю, что вы имеете в виду…
      – Почему Вы не дали ему стража, как мы приказали?
      – Я сделала… Я… я клянусь, что я сделала.
      – Не лгите мне. Он проявляет… признаки самостоятельности. Он подвергает сомнению мои действия. Он развивает очень опасное чувство патриотизма.
      – Если бы Земное Содружество было бы сейчас столь же могущественным как раньше, это не имело бы значения. Мы могли бы легко иметь достаточно людей в его окружении, чтобы сделать его декоративной фигурой. Но истэблишмент слишком мал, и один человек может все изменить. Нам нужна марионетка, а не патриот. Почему вы не имплантировали ему Стража?
      – Я это сделала!
      – Тогда вы сделали невероятно плохую работу. – Посол Шеридан повернулся к двери. – Я не думаю, что буду в будущем нуждаться в ваших услугах, Иванова. Ваша жизнь теперь принадлежит вам, пока она мне снова не понадобится.
      – Как вы можете так говорить?.. Моя жизнь… меня арестуют, как только я вернусь на Землю. Вы обещали мне, что я буду в безопасности!
      – Прощайте. – Посол Шеридан прошел через дверной проем, и дверь закрылась за его спиной.
      – Вы обещали мне, что я буду в безопасности!
      Но дверь не слышала ее.

* * *

      Алит… нет, сатаи Козорр вынужден был признать, что допустил серьезную ошибку. Не только приняв участие, хотя и неохотно, в охватившем в настоящее время Минбар безумии. Нет, его нынешняя ошибка была намного ближе к дому, и имела намного более личный характер.
      «Тогаши» не возвратился из обычного патруля. Это случилось в течение тех нескольких недель, что он провел на оккупированной колонии Бета Дюрана. Администратор колонии, жалкий маленький жречишка по имени Форелл, пробовал предупредить его почти две недели назад, но Козорр отказался слушать.
      Он должен извиниться теперь перед этим маленьким жречишкой.
      Зонды, посланные проследить путь «Тогаши», обнаружили его обломки, очень маленькие, почти незаметные, и слабые энергетические следы. Улики были очевидными. «Тогаши» был атакован и уничтожен или захвачен неизвестным противником.
      Он посмотрел на лежащие перед ним отчеты. Кто мог это сделать? Энергетические следы не указывали ни на дракхов, ни на Врага. Стрейбы помнили их последнее столкновение с минбарцами слишком хорошо, чтобы рисковать получить ответный удар. Центавры и нарны были слишком поглощены их собственной небольшой войной, чтобы рисковать вовлечь в нее еще кого-то, и в любом случае они не обладали достаточной огневой мощью, чтобы одолеть минбарский военный корабль. Земляне… тьфу, что за абсурдная идея.
      И все же…
      Нет, даже если они способны уничтожить целый военный корабль, они не могут сделать это так… чисто. Козорр уже видел сражения между землянами и минбарцами, даже такие, в которых земляне победили, и всегда оставалось множество обломков. Практически целый сектор пространства оказывался замусоренным. Нет, это не были земляне…
      Тогда кто?
      Он вздохнул и пробормотал небольшую молитву Валену. Он должен сообщить Калейну, вариант, который он хотел бы избежать. Калейн становился… опасно непостоянным.
      Калейн был в зале Серого Совета, как и всегда в эти дни. Он никогда не покидал его, и все же он редко вступал в столбы света, символическое представление, того, чем являлись сатаи.
      Конечно у Калейна были на то причины. По традиции, лидер Серого Совета, кем и был Калейн в отсутствии Синевала, не покидал корабль, но… вообще-то очень немногое в действиях Калейна в эти дни соответствовало традициям.
      Зал казался почти пустым, когда туда вошел Козорр. Он не облачился в одежды сатаи, предпочитая свою одежду воина. Она казалась… более удобной. Козорр действительно не думал о себе как о сатаи, он всегда будет воином.
      Как обычно было десять столбов света. Девять для сатаи и центральный – для Него. Только один из них был занят.
      Катс, единственный сатаи от касты мастеров, была глубоко в своем столбе, как будто заперта в нем. Она выглядела пойманной в ловушку, и ее глаза часто… перебегали с места на место. Она тоже не покидала этот зал. Он предположил, что Калейн не разрешал ей этого.
      Но где сам Калейн?
      – Сатаи Козорр. Добро пожаловать в этот зал. Исил'за вени.
      Стоит о нем подумать, как он тут как тут.
      Сопротивляясь инстинктам, предупреждавшим его против Калейна, Козорр, повернулся как воин, когда сатаи появился из темноты. Он наклонил свою голову, что должно было выглядеть знаком уважения, но содержало в себе большей частью страх.
      – Исил'за вени, сатаи. – Как бы то ни было, Калейн не любил, когда его называли Избранным.
      – Совершенная симметрия, не так ли? – сказал Калейн, указав вокруг на столбы света. Неважное ночное зрение Козорра не позволяло ему видеть достаточно хорошо, но он не хотел чтобы… Калейн изменился физически также как и духовно. Он даже… иначе пах. Как будто он разлагался.
      – Вален создал это для нас, чтобы мы никогда не забывали наши истоки. Вы видели Колесо Звездного Пламени, сатаи? Пережиток древних времен. И все же… это было совершенное средство для выбора. Жертва лидера ради победы касты. Вален включил это сюда, чтобы мы все стояли метафорически в столбе Колеса Звездного Пламени.
      – Исключая тех из нас, кто стоит вне условностей. Синевал – один из таких. Он никогда не захотел бы пожертвовать собой ради других, нет. Это – не путь воина. Мы живем, Козорр. Мы боремся, чтобы жить, а не умирать.
      – Я помню, когда Шакири учил меня… он говорил о жизни и смерти как о равных и противоположных понятиях. Несерьезно, это одна из немногих вещей когда-либо им сказанных, что оказалась неправильной. Мы живем, Козорр. Искра жизни, желание выживать… это самая большая страсть любого живого существа. Да, даже землян, даже жречишек.
      – Вален заставляет нас здесь вспоминать об этом. Жизнь… это жизнь. Сильная, яркая, мощная. Те, кто далеки от нее… заслуживают наказания. Те, кто уничтожают чудо жизни, должны собственными глазами увидеть темноту смерти.
      – Не так ли, сатаи Катс?
      – Как… скажете, сатаи, – прошептала она, ее голос был столь же тих как ветерок с поля боя, несущий зловоние могилы.
      – Зачем вы пришли сюда, сатаи Козорр?
      Козорр вновь склонил голову, пытаясь собраться с мыслями. То, что говорил Калейн… имело мало смысла. Козорр знал Колесо Звездного Пламени; однажды он даже посетил храм, где оно располагалось. Но… он мысленно покачал головой. Суть всего сущего.
      – «Тогаши» не вернулся из патруля, сатаи. Наши зонды указывают, что он было уничтожен неизвестным противником.
      – Да, Козорр. Я это знаю. Это не важно.
      – Но, сатаи…
      – Козорр, что вы видите, когда смотрите на кого-нибудь из наших людей?
      – Я не…
      – Я вижу… я вижу начало перемен. Колесо поворачивается, Козорр, как делало это тысячу лет назад. Мы входим в новый цикл, и мы боимся этого. Возникнет некто, чтобы изменить наше общество, как это сделал Вален тысячу лет назад, и как Валерия – за тысячелетия до него.
      – Этот некто – Синевал. Он ушел, чтобы найти Валена, получить его благословение, получить его мудрость, как Вален искал Валерию перед своим приходом.
      – Это моя миссия – оставаться здесь и подготовить наших людей к тому дню, когда Синевал возвратится и приведет Валена. Действуя именем Синевала, я перековываю нас, выжигаю прочь недостатки, и, остыв, мы станем сильными.
      – Что такое судьба одного корабля, по сравнению с будущим наших людей?
      – Потеря «Тогаши» не важна, Козорр. Расследуйте, если хотите, но никто не может… не центавриане, ни земляне, ни Враг… никто не может остановить силу истории, судьбы.
      – Все, что мы построили, изменится, и пламя нашей судьбы сожжет все, что выступит против этого. Спросите сатаи Катс. Теперь она понимает.
      Козорр перевел глаза через зала к единственному сатаи-мастеру. Ее голова была опущена. – Конечно, сатаи Калейн, – медленно сказал он. – Я… извиняюсь за причиненное вам беспокойство. Я… имею честь быть на вашей стороне сейчас, и буду гордиться… любым вкладом, даже небольшим, какой я смогу сделать для… перековки нашего общества.
      – Конечно, так и будет. Идите, Козорр. сатаи Катс и я должны молиться Валену и Синевалу помочь ей возместить свои грехи и грехи ее касты.
      Козорр поклонился и ушел так быстро, как только мог, не показав, что бежит. Он не хотел услышать то, что происходило с Катс в зале.
      Выходя, он натолкнулся на Дирон. Остановившись, он согнулся перед нею. Она также была сатаи, но по личной власти и опыту, она превосходила его.
      – Вы рассказали ему о «Тогаши» или нет? – спросила она.
      – Да, сатаи, – выдохнул он.
      – Калейн в настоящее время перегружен размышлениями о значении судьбы. Не… добавляйте ему новых хлопот. Продолжайте расследование, однако, сообщайте непосредственно мне и только мне. Вы поняли?
      – Конечно, сатаи.
      – Хорошо. Тогда идите.
      – Как пожелаете.
      Поскольку Козорр пошел в свои покои гораздо медленнее на сей раз, он на мгновение обернулся, размышляя, и в этот момента он увидел искры гнева в глазах Дирон. Но это длилось только мгновение.
      Только мгновение.

* * *

      Деленн постоянно чувствовала боль. Не такую как та агония, что она испытала перед своей второй трансформацией, но все же… она причиняла неудобство, раздражала и время от времени походила на пытку.
      Это началось около двух часов назад, ноющие спазмы в нижней части живота. Она пыталась игнорировать их столько, сколько сможет, но каждый раз, когда ее казалось, что боль начинает ослабевать, она становилась такой же резкой, как и прежде. Затем около получаса назад у нее началось кровотечение. Она была сильно взволнована, это нельзя было отрицать, но у нее не было времени на собственные проблемы.
      – Деленн? – Это был Лондо. Как всегда преданный и озабоченный. Казалось, не было ни одного момента времени, когда по близости не было бы Лондо или Вейяра. Ее опекуны, как они, не обсуждая, назначили сами себя.
      – Деленн… – Он остановилась. – С вами… все в по?..
      – Все хорошо, – прошептала она. Боль определенно уменьшилась, а относительно крови она может побеспокоиться попозже. – Есть… какие-нибудь новости?
      Он сузил глаза. – Летке и Визак сумели восстановить что-то вроде компьютерных отчетов. Мы используем их, чтобы провести своего рода перепись.
      – Какую пользу принесет перепись? Мы… должны помочь живым, и справить траур по мертвым. Есть еще что-нибудь?
      – У меня есть… некоторые подозрения, Деленн. Мы знаем, что значительное число людей сумело убежать отсюда во время дракхской оккупации. Летке и Визак сумели им помочь. Они думали, что это были беженцы или люди, посланные за помощью.
      – И все же помощь так и не пришла, это показывает, насколько сильны были дракхи; учитывая, как легко они расправлялись со всеми остальными, разумно будет предположить, что они просто позволили этим людям спастись?
      – Нет, – прошептала Деленн. – Нет, они этого не делали. Есть ли… другие причины, почему вы не захотели, обращаться за помощью к Неприсоединившимся Мирам?
      – Да. Этот… Страж на дрази, который напал на вас. Вейяр многое рассказал мне о них. Меня бы не удивило, если дракхи имплантировали их некоторым… индивидам и позволили им убежать. Летке знает множество видных членов торговых гильдий разных народов, которые просто… исчезли. Исчезли. Мы не нашли никаких заключенных на этой планете и никаких следов их тел.
      – Но тогда… эти Стражи могут быть повсюду в Неприсоединившихся Мирах?
      – Я не буду удивлен. Чем скорее мы сможем получить какое-нибудь средство связи и войти в контакт с Г'Каром, тем лучше. Кажется, наши добрые друзья техномаги создали какой-то экран вокруг планеты, который нам и мешает.
      – Нам нужны припасы, Лондо. Прошло несколько недель после ухода дракхов, а мы продвигаемся все еще медленно… очень медленно. Нам нужно продовольствие, одежда, медикаменты. У вас есть хоть что-нибудь хорошее, чтобы сообщить мне?
      – Хорошее… я не знаю ничего такого, но… есть старый друг, который пришел увидеть нас.
      – Кто?
      Лондо улыбнулся.

* * *

      «Это интересно,» – Кларк отметил, насколько сильно меняется внешний вид нарна, когда тот разгневан. – «Взять, например, Ка'Мака. Член Кха'Ри, участник их прежней «триумфальной войны» против Центавра и бесчисленных пограничных войн, перестрелок и гражданских волнений. Он достиг практически вершины нарнского общества, в правительстве, которое считало удар в спину, коварство и предательство самым лучшимим средством, такими их сделали центавриане. Кха'Ри был даже предан позору Центаврианским Королевским Судом. Чтобы остаться в живых в такой среде, необходимо обладать терпением, хитростью и острым умом, все эти качества у Ка'Мака имелись в изобилии.»
      «И все же, разозлите его, и он будет не лучше дрази, не лучше воющего дикаря в пустыне.»
      – Я протестую против такого отношения, президент Кларк! – кричал он. – Я прибыл сюда много месяцев назад, чтобы получить дополнительные гарантии военной помощи… которую вы обещали нам в обмен на нашу защиту ваших колоний от минбарской угрозы!
      Обещание под дулом пистолета. Выбор между рабством и уничтожением. Разве это обещание?
      – И так вы обращаетесь с теми, кто спас ваших людей? Вы игнорируете меня. Два месяца бессмысленных встреч! Бессмысленные дискуссии, консультации с бизнесменами, генералами, скучнейшими людьми… все, чем мы занимаемся! И чего мы достигли? Ни какой помощи. Ни одного военного удара по центаврианам. Ничего!
      – Так что теперь я вынужден ставить вопрос ребром, мистер президент!
      Кларк слегка улыбнулся. Он хотел бы сделать запись этого момента и сохранить ее навсегда. Победа капитана Смита над минбарцами была значительным успехом, но если и наступит момент коренного поворота для человечества, то это произойдет здесь.
      – Советник Ка'Мак… вы вынуждены ставить вопрос ребром, потому что недавно потеряли колонии на Дросе, и потому что недавно понесли тяжелое поражение во время вашего контрудара на Фраллусе Двенадцать. Ваши военачальники обеспокоены тем, что эта война далека от завершения, что она превращается в полное поражение.
      Улыбка Кларка стала еще шире. – Мистер Уэллс имеет хорошие источники информации, некоторыми из которых он даже делится со мной. Мы знаем все о вашей войне, включая все те подробности, о которых вы не посчитали нужным сообщать мне.
      – Мы собираемся сокрушить минбарцев, и мы это сделаем. Они будут уничтожены. Откровенно говоря, Ка'Мак, ваши люди теперь мало значат для нас. Мы нашли союзников… в другом месте.
      Кларк встал со своего места и обошел вокруг своего стола, не спуская глаз с ошеломленного нарна.
      – Мы больше не будем вашими рабами, вы слышите? Ни одной секунды больше! Вы вернете нам все до единой колонии, что вы у нас отобрали, все до единого форпосты, исследовательские станции, все. Вы передадите контроль над всеми местными органами самоуправления, они перейдут под юрисдикцию Проксимы Три.
      – Это возмутительно!
      – Это не переговоры, советник. В настоящий момент, вы нуждаетесь в нас гораздо больше, чем мы нуждаемся в вас. Вы сделаете так, как я сказал, и мы предоставим вам нашу помощь, но не как рабы, а как цененные союзники. Центавриане… могут стать для нас проблемой, но мы разберемся с ними. Мы поделимся с вами технологиями, полученными с самых современных минбарских кораблей, уничтоженных нами, и мы можем даже продавать вам часть их обломков.
      – Продать? Мы весьма щедро оплатили ваши победы здесь.
      – Да, оплатили. Кораблями, что были посланы уничтожить нас, в то время как вы ничего не делали!
      – Вы никогда не были эффективными хозяевами, Ка'Мак. Вероятно, потому что в душе вы все еще рабы. Освободите наши колонии, верните нам их ресурсы, и обеспечьте нас краткосрочными кредитами, в которых мы сейчас нуждаемся. Тогда, мы поможем вам.
      – В противном случае мы позволим центаврианам снова разбить вас, и на сей раз мы будем просто сидеть и смеяться.
      – Этот… это…
      – Это наши условия, советник. Да, и если вы задумали сделать что-нибудь… неприятное для тех людей, что все еще находятся под вашим контролем, хорошенько подумайте еще и еще раз. Вам нужно только представить, что мы сделаем с вами по возвращении.
      – У вас не достаточно силы, чтобы диктовать нам свои условия.
      – Вы что не слушали, Ка'Мак? Мы собираемся уничтожить минбарцев. Мы разодрали их флот в клочья всего несколько месяцев назад. Если мы можем сделать это с ними, подумайте, что мы можем сделать с вами…
      Ка'Мак резко опустил глаза. – Я должен проконсультироваться с родным миром.
      – Тогда сделайте это, но поторопитесь. Центавриане быстро продвигаются, и как только мы начнем наше нападение на Минбар, у нас не будет времени помогать вам.
      Ух, – подумал Кларк, когда нарн ушел. Он практически не сомневался, каким будет ответ Кха'Ри. Они нуждались в помощи людей. Это раньше они могли требовать. Теперь они должны были ее просить.
      Во время этой короткой беседы судьба человечества была радикально изменена к лучшему.
      Кларк сел за стол и вызвал по коммуникатору генерала Райена. – Как идет строительство, генерал? – спросил он.
      – Немного опережаем срок, мистер президент, сэр. Еще две недели или что-то около того, и все будет готово.
      – Хорошо. – Кларк улыбнулся. – Очень хорошо.

* * *

      – Рад снова видеть вас, госпожа.
      – Я… – Деленн была озадачена. Этот человек казался немного знакомым, но она не могла вспомнить его. – Я извиняюсь. Мы встречались прежде?
      – Это… э… человек, который так любезно обеспечил нас транспортом до… в одно место, куда нам нужно было попасть, – сказал Лондо, выказывая признаки легкого беспокойства. Деленн посмотрела на него, и вдруг всплыли некоторые обрывочные воспоминания. Они… захватили?.. космический корабль.
      – Меня зовут капитан Джек, госпожа. Я… странствующий космический скиталец, как вы могли бы меня назвать.
      – А… – Деленн посмотрела на Лондо, пожавшего плечами.
      – Так или иначе, госпожа, я никогда не уезжал далеко отсюда. Вы знаете, я был довольно известен на Казоми Семь перед вторжением. Можно сказать, это мой второй дом. Все последнее время я следил за ходом событий, часто возвращался проверить, здесь ли все еще эти мерзавцы. Когда я узнал что они ушли… я приземлился узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.
      – Мистер Капитан Джек обладает некоторыми очень полезными для нас ресурсами, – сказал Лондо. – Он…
      – О да, госпожа. У меня есть кое-какое медицинское оборудование, продовольствие, немного одежды… полезные инструменты и запчасти. Они, э… свалены в кормовом отсеке моего грузовика, скажите, вы знаете, что это означает? – Он сделал странный знак, уткнув указательный палец в свой нос. Деленн конечно этого не знала, но она и не собралась это обсуждать, особенно, если он действительно имел то, о чем говорил.
      – У вас есть лекарства, перевязочные материалы, медицинские инструменты?
      – Да, на самом деле, госпожа.
      Деленн посмотрела на Лондо. – Тогда мы должны спешить. Помогите… Капитану Джеку разгрузить его товары. Я вернусь в убежище и приготовлю все необходимое там. Свяжитесь с Летке и Тааном Чароком. Они должны об этом знать.
      – Капитан Джек… вы так много сделали для нас, однако то, что вы привезли, это не может быть достаточно. Вы можете получить больше?
      – Только скажите что, и я достану.
      – Вы все еще не сказали, что хотите получить в качестве оплаты, – устало сказал Лондо, посмотрев ему прямо в глаза.
      – Хорошо, господин, госпожа… я вижу, что здесь есть много влиятельных людей. Некоторые возможности… восстать из пепла, как вы могли бы сказать. Возможно, здесь найдется… место для моих способностей. Э… возможность получить работу или две. Возможно с хорошим жалованьем.
      Деленн ошеломленно смотрела то на Лондо, то на Капитана Джека. Вокруг них умирали люди, а они говорили о деньгах. – Мы обсудим это позже, –чопорно сказала она. – Пока же мы должны делать все, что можем для тех, кто нуждается в помощи. Поспешите.
      – Нет проблем, госпожа. – Капитан, Джек и Лондо поспешили прочь, но через несколько шагов Джек остановился и обернулся. – Да, кстати, когда я… освобождался от некоторых из этих товаров, я натолкнулся на военный корабль. Очень большой. Как будто земной, но очень странный, я не… встречал таких раньше. Зная, что вы хотите получить свой груз как можно скорее, я лучше попытаюсь избежать любых… ненужных расспросов, но если он все еще в этом районе, я могу посылать ему сообщение, как только покину орбиту, если хотите.
      Деленн посмотрела на Лондо. Земной корабль? Что мог делать здесь земной корабль? И кто мог его послать?
      – Вы не заметили, как называется корабль? – спросила она.
      – Мм… я заметил, да. Нуу… как же это было? Какое-то забавное древнегреческое имя. «Пармезан»? «Патриций»? «Пар…» «Парочиал»?
      – «Парменион», ну конечно же. КЗС*  «Парменион».
      Деленн улыбнулась.

Примечание: * КЗС – Корабль Земного Содружества.

* * *

      Терпение никогда не входило в число наиболее выдающихся качеств Синевала. Он понимал, что воину часто необходимо быть терпеливым, необходимо дождаться подходящего момента, прежде чем начинать действовать, но просто ждать… в то время как другие организуют, планируют и обсуждают… это было умение, которое он так никогда не и приобрел.
      Синевалу всегда было необходимо, чтобы его кто-нибудь контролировал. Его недостаток самоконтроля не раз подводил его во время нападения на землян, и он не хотел, чтобы это снова повторилось.
      Он почувствовал внезапную ярость. Он сделал все, что мог. Он узнал все о шаг-тотах, что мог сообщить ему виндризи. Ничего большего он сделать не мог…
      Однако ничто из этого не сделало ожидание более легким.
      Примас, услышав предложение Синевала, испытал сильнейший шок. Затем, он засмеялся, странно… но этот звук не был неприятным.
      – Так так, Избранный… ты удивил меня, редчайшее событие за все столетия моей жизни. Это почти компенсирует твое высокомерие.
      – Несомненно, мое высокомерие это то, что делает мою душу ценной для вас? Вы… 'сохранили' не так уж и много минбарцев за эти годы. Сколько минбарцев моего ранга в вашей 'коллекции'? Если вы знаете хотя бы половину того, что я сделал, то вы знаете, что моя душа была бы для вас бесценным приобретением. В конце концов, сколько других стояли здесь и угрожали вам, как это сделал я?
      – Ни один… твое предложение кажется интригующим, минбарец, но все же… твои запросы очень велики. Я должен подумать и пообщаться с теми, кого сохранил. Возможно… возможно, Избранный.
      Синевала отвели в комнату и оставили там под постоянным присмотром двух охотников за душами. Они игнорировали его точно так же, как он игнорировал их. Все обучение, вся подготовка, вся предусмотрительность Синевала помогали ему в его планах, но здесь в воздухе витал знакомый с детства древний ужас потерять свою душу…
      Но получаемый выигрыш… он сильно перевешивал цену.
      Дверь открылась, и вошел Примас с еще более гордым и благородным видом, чем прежде. Синевал вышел вперед, чтобы встретить его. Примас улыбнулся.
      – Я посоветовался с другими, – сказал Примас. – Некоторые сказали, то, что вы просите, гораздо более ценно чем то, что вы нам предлагаете. Некоторые сказали, что вы несомненно лжете и попытаетесь обмануть нас. Некоторые сказали, что ваша душа будет бесценным дополнение к тем, что мы сохранили.
      – Но, в конечном счете, я принимаю здесь решения и никто другой. Это мое решение.
      – Мы принимаем твое предложение, Синевал. Ты станешь нашим вождем. Ты получишь доступ и власть над всем, что является нашим, но на следующих условиях:
      – Мы продолжим нашу великую работу. Ты не будешь, да и не сможешь прикать нам остановить ее. Охрана душ – цель всего нашего существования. Коллекционирование и спасение душ не будут остановлены.
      Синевал кивнул. – Я не… буду об этом просить, но я прошу, чтобы вы не собирали души моей расы, пока я здесь.
      Примас сделал знак, который мог бы быть пожатием плеч. – В любом случае мы получаем души минбарцев крайне редко. Я сомневаюсь, возникнет ли такая возможность при вашей жизни.
      – Второе условие: по крайней мере двое из моего ордена будут постоянно присутствовать при вас. Мы потеряли слишком много душ из-за случайностей, недостатка времени… мы не хотим потерять вашу. По крайней мере двое… всегда.
      – Это разумно, – сказал Синевал, подавляя внезапное чувство страха. – Если, конечно, они знают, что я более чем готов к любому нападению.
      – Конечно. Мы будем обращаться с вами точно так же, как вы будете обращаться с нами. Последнее условие: наши обязательства прекращаются вместе с вами. Если вы умрете, любое невыполненное обязательство не будет иметь никакой силы. Вы не будете связывать нас службой вашим людям… мы не будем ограничены вашими распоряжениями, когда вы уйдете.
      – Я и не ожидал этого от вас.
      Примас наклонил голову. – Тогда приветствую тебя, Примас Nominus et Corpus.
      – И что это означает?
      – Твой титул. Мой титул означает Первый среди Великих и Собора. Твой… Первый по Имени и Сути. Только однажды в нашей истории был некто, носивший такой титул. Единственный, кто был наш не крови, а по сердцу.
      Синевал встрепенулся. – Вален?
      Примас покачал головой. – Нет. Другой. Это не важно. Хорошо, Примас… что же будет вашим первым пожеланием?
      Ни секунды раздумий. Ни капли сомнений. Синевал знал, ради чего он пришел. – Душа Валена. Она находится здесь?
      – Нет, это не так.
      Что? – Я встретил одного из вашего ордена… И… он сказал мне, что вы храните душу Валена.
      – Это ложь. Да, я не буду отрицать, что неоднократно пытался получить душу Валена. Я был… молод тогда, и полон энергии. Но я потерпел неудачу. Его душа не здесь.
      – Вы знаете, где он умер, где может находиться его душа?
      – Нет, я не знаю. В последний раз я видел его перед завершающим нападением на За'ха'дум. Я не знаю ничего о том, что он делал после этого.
      – Ты… знал Валена?
      – Немного. У нас были… странные отношения.
      – Расскажи мне о нем. Все.
      – Как Вы пожелаешь.
      Синевал внезапно понял кое-что. – У вас нет души Валена? У вас есть душа кого-нибудь, кто был рядом с ним?
      Примас улыбнулся. – Да, это так.
      – Чья?
      Примас ответил.

* * *

      – Сьюзен, с тобой все в порядке?
      Сьюзен Иванова не отвечала. У нее не было желания отвечать.
      – Вы обещали, что я буду в безопасности!
      Лорел Такашима вздохнула и мягко положила свою руку на плечо Сьюзен.
      – Ты не хочешь ничего мне рассказать?
      Сьюзен поискала глаза своей подруги, и начала медленно рассказывать историю смерти ее матери.

* * *

      – Как это сделать?
      Синевал только однажды видел коллекцию охотника за душами, когда исследовал коллекцию на корабле, который доставил его сюда. Он ожидал, что коллекция Примаса будет похожа на нее, хотя и больше. Он не ожидал…
      … бесчисленные шары, мягко мерцая, покоились на полках твердого холодного мрамора. Казалось, что в этом обширном зале находилось почти так же много шаров, как было звезд в ночном небе, как капелек кристаллов в водах Минбара, как бликов света в горах у него дома.
      Было что-то… святое… в этом месте.
      – Есть множество путей, связаться с душой. Я могу просто говорить с ней через шар, но вы так не сможете. Я мог бы… выступить как посредник, передавая ваши вопросы и ее ответы, но я сомневаюсь, что это вас устроит.
      – Наиболее подходящий способ состоит в том, чтобы спроектировать ваше сознание в шар. Тогда вы встретите душу в окружении, которое она создала для себя из того, что знала в жизни, или из своих представлений, мыслей.
      – Очень часто эти души находятся на их версии Небес, и я – их любящий Бог.
      Синевал устоял против желания начать религиозные дебаты с Примасом, чьи слова были неприятно близки к богохульству. Его глаза были сфокусированы на другом, на мириадах чудесных сверкающих огней вокруг него.
      – Где этот шар? – спросил он.
      Примас шагнул вперед к одной из полок и выбрал шар, который ничем не отличался от остальных. Как он мог их различать…
      – Каждая душа – часть меня, – сказал он. – А эта особенно. Она одна из самых старых здесь, взята, когда я был гораздо, гораздо моложе и еще выходил в открытый космос.
      – Однако должен предупредить вас, Примас Nominus et Corpus. Эта душа была взята в момент великой боли. Смерть не была легкой, и сохранить душу оказалось очень, очень тяжело. Окружение, которое она создала для себя, не слишком приятное.
      – Но, скорее всего, это единственная душа, владеющая необходимым вам знанием.
      Синевал оглянулся. Позади Примаса безмолвно стояли два охранника из охотников за душами, он согласился с их присутствием около него. Они могли бы показаться статуями, так мало они двигались.
      – Я готов. – Синевал сидел на полу, скрестив ноги. Ему не было холодно, но… он казался почти живым. Словно чье-то сердцебиение передавалось через пол.
      Примас опустился на колени, держа шар в руках простертых к лицу Синевала. Из него исходили лучи света, сияющие и стремительные, прямо в глаза Синевала.
      – Вы очень доверчивы, – отметил Примас. – Откуда вы знаете, что это не западня?
      – У меня нет другого выхода. И, кроме того, вы же не знаете, какие меры предосторожности я, возможно, принял, ожидая подобной западни.
      – Я вижу, что принял мудрое решение. Ваша душа будет прекрасным дополнением коллекции. – Голос Примаса, казалось, звучал все дальше и дальше. Все, что мог видеть Синевал, – это светящийся шар. Теперь он казался очень большим, и он пылало, глубоким ярко красным цветом… цветом крови, пожара, мужества, цветом крови…
      … пожара…
      Синевал вошел. Он стоял на краю скалы и смотрел вниз в глубокую пропасть. Все вокруг него… все горело, скалы плавились и рушились в пропасть. Он слышал крики, несущиеся снизу, громкий вопль, рвавший его душу.
      – Во имя Валена! – кричал голос. – Ты не победишь! – Голос был… величав, но полон отчаяния. Голос воина, голос того, кто сражался в бесчисленных битвах, бесчисленных осадах, кто видел так много смертей, так много побед, так много потерь… и кто, в конце концов, отчаялся.
      – Во имя Валена, – воскликнул, Синевал, разглядев, наконец, фигуру того, с кем он пришел говорить. Прямо перед ним на другом конце скалы, окруженной морем огня… стоял минбарский воин, но не в черном с серебром, а в белом одеянии.
      Воин, высокий, с рукой вскинутой над головой в знаке вызова. Воин, с темными глазами и витиеватым гребнем, вырезанным, как было принято столетия назад.
      Воин носил символ на своей тунике, не встречавшийся уже сотни лет. До Валена, до Серого Совета, каждый воин носил на тунике символ своего клана. Вален изменил это, но понадобилось некоторое время на переход…
      Этот воин носил не символ какого-либо клана, известного Синевалу, но символ девяти кругов, связанных вместе в виде большого круга. Над центральным кругом был знак. Синевал узнал этот знак.
      Воин был никто иной как Маррэйн, Первый Рейнджер, Правая Рука Валена, Маррэйн Проклятый, Предатель, Потерянный… тот, кто попал на За'ха'дум, заглянул в пропасть и не вернулся… тот, кто впал в безумие и едва не вызвал конец всего, что построил Вален…
      Самый великий, и самый презираемый воин в минбарской истории…
      … и Синевал был рядом с ним.

* * *

      – Он великолепен, не так ли, сэр?
      – Он? – Кларк остановился и посмотрел на генерала Райена. – Я думал, что по традиции корабли относят к женскому роду.
      – Да, некоторые из них, сэр, но этот… мне кажется, будет правильным, говорить… – он, сэр.
      Кларк пожал плечами. Возможно Райен знает лучше. В конце концов это был его корабль. Именно он руководил строительством. «Вавилон» мог бы стать флагманом нового земного флота, но он всегда будет напоминать о Шеридане и старых днях. А этот… он был юн. Он символизировал будущее. «Вавилон» должен был интегрировать в себя новые технологии, что было сделано… неуклюже. Этот корабль сразу строился по новым технологиям, технологиям минбарцев, стрейбов, теней,… их всех.
      И к тому же построен за рекордное время.
      – Он… он полностью готов?
      Да, сэр, экипаж небольшой… но для управления им вполне достаточен. Естественно есть некоторые недоделки, как я предполагаю, но… нет… он готов.
      – Хорошо, – улыбнулся Кларк. – Хорошо. – Модернизация «Вавилона» закончена, и на сей раз новые системы будут работать точно так, как предполагалось. Флот стрейбов обещал свою помощь, и посол Шеридан гарантировал, что дракхи тоже будут там.
      Бета Дюрана. Земная колония, завоеванная минбарцами… первый шаг, чтобы стереть их с лица галактики.
      – Тогда я окрещу его… «Утренней Звездой», – сказал Кларк.
      Подходящее имя после всего что было, имя звезды, возвещавшей наступление утра и начало нового дня, не так ли?

[Часть 4]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 12 мая 2002 г.
Rambler's Top100