Гэрет Уильямс. Темное, кривое зеркало

Фаза 2. Смерть плоти, смерть мечтаний

Глава 4. Долгая борьба

Часть 2

"A Dark, Distorted Mirror" © 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод © 2002, Сергей Зайдуллин


[Часть 1]

* * *

      Одинокий и напуганный, последний настоящий искатель Святого Грааля был близок к смерти.
      Скольких взволнует его смерть? Скольких волновала его жизнь? Жена и дочь вырваны из его жизни бездушным минбарским флотом. Его тело разбито во время посадки на один из последних кораблей, покидающих Марс. Он не хотел уезжать, но был вынужден сделать это, буквально затянутый на корабль.
      Кто будет печалиться о нем? Теперь уже никто. Он остался последним в своей семье, последним в своем ордене, и теперь умирал в одиночестве.
      Он провел несколько лет на Орионе, в глубоком отчаянии, в ловушке собственного горя, в то время как люди вокруг него пытались восстановить свою жизнь. Он даже не пытался.
      А затем – случайная встреча. Чистая случайность привела его в то же самое место, где умирал мужчина, который перед смертью просил Олдоса продолжать его поиски, чтобы найти Святой Грааль.
      Сначала это показалось безумием. Грааль, здесь, сейчас? Безумие. В то время Олдос искал себе испытаний, пустоты, успокоения и одиночества, вдруг он нашел себя и его душу, заполнили образы Грааля, священная, совершенная красота, взывающая к нему. Возможно, если он найдет его, то сможет использовать, чтобы излечить человечество. Он видел это постоянно всякий раз, когда закрывал глаза, зная, что он не был уничтожен на Земле, зная, что он все еще существовал… где-нибудь.
      И теперь он будет утерян навсегда. Он еще надеялся, что кто-нибудь окажется здесь, когда он умрет, кто-нибудь, чтобы передать ему бремя, но нет. Не было никого.
      Он даже не знал, где находился. Простая придорожная станция, где-нибудь в пространстве Нарна. Возможно порт, притон контрабандистов, воров, выживших. Неподходящее место для старика со слабым сердцем. Старик, чье мужество, наконец, потерпело неудачу.
      Умирать в одиночестве… самое большое… горе из всех.
      А затем возникло какое-то движение, и Олдос Гаджик невольно оказался, в момент своей смерти, свидетелем одного из наиболее значимых моментов в истории галактики. Конечно он не узнал этого, поскольку не пережил этот день, но возможно это знание сделает его смерть немного проще?
      Фигура прямо перед ним не облегчила его состояние. Она напоминала призрак смерти. Высокая, худая, холодное выражение лица, яркий драгоценный камень, каким-то образом имплантированный в лоб.
      – Вы умираете, – сказала она, и… Олдос задумался, как он ее понимает. Она не походила ни на одного инопланетянина, когда-либо виденного им прежде, но она говорила по-английски. Безукоризненно. Несомненно… никакое живое существо не могло бы говорить по-английски с таким холодом, пустотой отчуждением, таким чужим голосом.
      Смерть. В голосе слышалась смерть.
      – Не нужно бояться, – сказал чужак. – Будет немного больно, а когда это закончится, ваша душа будет сохранена навечно, бессмертная и неизменная.
      Там что-то было позади чужака, какая-то машина. Олдос попробовал посмотреть на нее, но в его глазах уже темнело. Он не мог видеть… ясно.
      – … Грааль, – прошептал он. – Вы… будете…
      Он не мог произнести ни слова.
      – Тише, – сказал чужак, его слова видимо должны были успокаивать. Они ничего не значили. – Это скоро закончится.
      Здесь был… кто-то еще. Даже будучи сильным и здоровым Олдос не смог бы понять, что предупредило его о появлении второго гостя. В конце концов, тот заговорил, но еще до этого Олдос знал о его присутствии. Звуков его движений не было слышно, даже шаги его были бесшумными. И даже если Олдос мог бы видеть ясно, он увидел бы только силуэт.
      Нет, это был кто-то выдающийся, здесь присутствовал один из тех, кто мог бы командовать богами, разрушать планеты, силой перекраивать судьбы наций по своему лекалу. Сила личности, сила судьбы, сила будущих миллиардов, выкрикивающих его имя.
      – Мои поздравления, шаг-тот, – сказал Синевал из клана Клинков Ветра, вождь всего Минбара.

* * *

      Деленн, бывшая сатаи, бывший противник Синевала, находилась в счастливом неведении о его текущем местопребывании. Даже если бы она знала, она не смогла бы оценить иронию. Синевал на смертном одре человека. Деленн была свидетелем множества смертей.
      В течение долгих месяцев, Казоми 7 был миром, управляемым только мертвыми. Дракхи вторглись без предупреждения, без объявления войны, без милосердия. Они убивали, мучили и разрушали. Дети, слабые, богатые, бедные. Никто не имел для них значения.
      Они едва не убили Деленн. Только благодаря своей удаче, благодаря силе воли, благодаря судьбе, она осталась в живых. Она, наконец, выполнила то, что задумала почти год назад – свою трансформацию. Мост между двумя народами.
      Она должна была скоро понять, что необходимо было проложить мост между намного более чем двумя народами, но это будет в будущем. Пока же были другие заботы.
      – Они ушли? – прошептала она, не в силах в это поверить. – Почему?
      – Да, – ответил стоявший перед нею человек. Впрочем, это не был обычный человек. Вейяр был техномагом, владелец сил, превосходящих те, что могли бы постигнуть большинство смертных, хранитель тайн, которые оставались сокрытыми многие тысячелетия. – Они ушли.
      Деленн встала на ноги, и ее охватило удивление, что она могла делать что-либо, столь же простое как ходьба. Ее слабость, казалось, длилась вечность вместо нескольких месяцев.
      Вдвоем они не были одиноки, хотя в определенном смысле они оба одиноки – чужестранцы, выжившие, изгнанники. По крайней мере для их собственных народов.
      Во всех углах этой комнаты, кричали, рыдали, спали, умирали… выжившие. Те, кто спаслись от дракхов, те, кто скрылись от них. Некоторые были вождями, кое-кто даже из пытавшихся оказать сопротивление. Больше же всего здесь было просто счастливчиков.
      Это здание использовалось техномагами как база, пока они оставались на планете. Они использовали Казоми 7 как место сбора перед своим последним полетом… куда они не сказали. Это их присутствие привело сюда дракхов. Тени послали их, поставив задачу уничтожить техномагов… по крайней мере это было то, чему Деленн верила. Она предпочитала полагать, что имелась причина для всего этого… которая имела хоть какой-то смысл, независимо абсурдный или ужасающий. Что-нибудь лучшее, чем мысль, что дракхи пришли сюда просто убивать, потому что они любили убивать.
      – Они ушли.
      И теперь… все закончилось. Или нет? Дракхи действительно ушли? Или это была только другая стадия кошмара, что захватил Казоми 7?
      – Последние корабли ушли сегодня. Нет ни одного дракха на планете. Поверьте мне, я бы знал.
      Взглянув на своего компаньона, Деленн решила, что он бы действительно знал. На первый взгляд Вейяр был… обычным. Для человека. Деленн провела почти год среди людей, и мало что отличало Вейяра от многих других, которых она знала.
      Если бы не его глаза. Они казались переполненными силой, которой он повелевал, и печалью, которую он чувствовал.
      В глубине души Деленн знала, почему дракхи наконец ушли после нескольких месяцев оккупации. Вчера ушли техномаги.
      Как, она не знала. Почему они ждали, этого она тоже не знала. Элрик просто сказал, что время пришло. Он не говорил с Деленн перед своим отъездом, но он перекинулся несколькими словами с Лондо и Ленньером. После этого он просто… ушел.
      После этого Деленн сидела в одиночестве не в силах вынести звуки криков. Ребенок умер предыдущей ночью, настолько переполненный ужасом, что собственным криком разрушил легкие. Она даже не могла вспомнить, к какой расе он принадлежал.
      Вейяр подошел к ней. Он выглядел… встревоженным, расстроенным… одиноким. Он поднял голову и заглянул в ее глаза.
      – Остальные ушли, – просто сказал он. – Время… пришло.
      Деленн моргнула. Она давно знала, что техномаги собирались уйти, но само это событие выветрилось из ее памяти. – Ушли?, – мягко сказала она. – Ушли?
      – Время пришло.
      – Но… ты остался?
      – Я… сейчас мое место здесь. Я чувствую, что могу… сделать больше здесь.
      – Ушли? – Деленн помотала головой. Многое было незнакомо ей в этом новом, по большей мере человеческом теле, но она была уверена, что непрекращающийся звон в ее ушах не был естественен. Это был вопль.
      – Ушли? Ушли! – Она внезапно вскочила на ноги. – Как они могут уйти? Вслушайтесь в звуки вокруг нас! Одинокие, умирающие… вы могли бы сделать так много, чтобы помочь им, и что вы сделали? Ничего, чтобы спасло их от смерти!
      – Крик не уменьшит их боль, – ответил Вейяр.
      – Вы могли бы сделать так много, а сделали так мало.
      – Я знаю. Именно поэтому я и остался здесь. Есть… кое-что, что я могу сделать.
      Деленн поискала и встретила его глаза. Он лгал.
      А теперь вторые захватчики Казоми 7 тоже ушли. Их цель покинула планету, так что в их присутствии не было больше необходимости.
      Деленн чувствовала себя больной.
      Она медленно стала обходить комнату. Она не должна была этого делать. Поскольку Лондо сказал, зрелище тех, кто здесь находился только расстраивает ее, но она чувствовала, это было то, что она просто обязана была сделать.
      Лондо был не далеко. Рядом с ним был и Ленньер, но он быстро отошел, как только увидел, что подходит Деленн. Лондо стоял около инопланетного ребенка, чья раса была такой незначительной, что Деленн даже не слышала о них прежде.
      – Как он? – спросила она.
      – Плохо, – тихо ответил Лондо. – Я не думаю, что он доживет до завтра.
      – Монья? – шептал ребенок. – Дотья? Мне жаль… я верю… я… верю.
      Деленн опустилась перед ним на колени. – Они знают, Шон. Они знают.
      – Они умерли, ведь так? Они…
      Деленн смотрела вдаль. Шон и его родители были пилигримами, остановившимися на Казоми 7 на обратной дороге в родной мир. Они были застигнуты вторжением дракхов. Отец Шона был убит сразу; его мать была тяжело ранена, но прожила еще почти две недели перед тем, как тихо умереть здесь. Шон не был ранен, но вид дракхов… вид его родителей… через какое-то время у него просто пропало желание жить. Деленн задавалась вопросом, были ли признаки его дыхания вдохом или выдохом. Для него будет большой удачей, если он проживет больше чем несколько дней.
      – Мы должны пойти в Центральный командный пункт, – сказал Вейяр. – Может, мы сможем восстановить межзвездную связь, вызвать какие-нибудь корабли… хоть какую-нибудь медицинскую помощь.
      Деленн осознавала его правоту, но она не могла ничего сказать. Они работали так много, а ели так мало, те небольшие запасы пищи, что принесли с собой оставшиеся в живых, или то, что смогли найти. У них не было ни медицинских инструментов, ни перевязочных материалов, ни лекарств. Техномаги со всей своей превозносимой силой не были готовы наклониться, чтобы излечить умирающих детей.
      – Я пойду, – сказал Лондо, поднимаясь на ноги. – Вы останетесь здесь, Деленн.
      – Нет… я тоже пойду. Мне… нужно.
      Ей было нужно увидеть то, что осталось от Казоми 7, было нужно мучить себя зрелищем мертвых тел тех, кого она не смогла уберечь.
      – Я пойду переговорю кое с кем из солдат, – сказал Вейяр. – Их помощь будет необходима, особенно, если дракхи оставили несколько… сюрпризов после себя.
      Деленн кивнула, но она не слушала их. Все, что она могла слышать, были лишь крики смерти… и более громкие крики жизни.

* * *

      Время остановилось, когда два древних врага застыли, пристально разглядывая друг друга. Минбарец и охотник за душами. Хранитель душ и разрушитель душ. Слуга жизни, фаворит смерти.
      Два духа сошлись в битве за душу умирающего.
      – Держись отсюда подальше, минбарец, – проскрежетал охотник за душами. – Здесь тебе не место.
      – Мое место всегда там, где я сам выберу, – проговорил Синевал, его голос был спокоен и миролюбив.
      Все еще одинокий даже в компании, Олдос Гаджик мог только наблюдать, столько, сколько позволит его угасающее зрение, мог только слушать столько, сколько он мог понять.
      Он не был уверен, кто двинулся первым, все движения были размытыми, они были размытыми даже для глаз гораздо более ясных, чем его. Охотник за душами не использовал оружие, казалось он в нем и не нуждается. У минбарца оно было; короткий, острый кинжал.
      Борьба продлилась лишь несколько секунд, охотник за душами лежал на полу живой, но без сознания. Синевал был лучшим воином своего поколения. Лишь двое могли с ним сравниться когда-то. Один был мертв, а другой… пропал.
      А затем Синевал заговорил непосредственно с Олдосом. Этот… ангел жизни, этот… проводник смерти.
      – Спи спокойно, истинный искатель. Это тяжело, прожить целую жизнь в поисках мечты и никогда не найти ее. Это возможно даже тяжелее чем прожить всю жизнь в поисках мечты, затем найти ее, задаваясь вопросом, в чем же теперь смысл твоей жизни.
      – Спи спокойно…
      Олдос пробовал заговорить, но слова не выговаривались. Вероятно это было именно так. В любом случае он не знал, что сказать.
      Его глаза закрылись, и его часть истории была закончена.
      Синевал повернулся к побежденному охотнику за душами даже прежде, чем глаза Олдоса закрылись.

* * *

      – Небольшой вопрос, алит Козорр…
      Козорр сопротивлялся искушению, выразить свое раздражение. Сейчас, когда минбарское общество, по-видимому, перевернулось с ног на голову, он не имел ни капли времени для маленьких вопросов. Или для средних вопросов или в действительности даже для довольно больших вопросов. Иногда Козорр начинал думать, что он остался единственным воином на Минбаре, сохранившим здравомыслие.
      – Да, администратор Форелл? – Жречишка, во имя Валена. Козорр предполагал, что в новом обществе, жрец трижды подумает, перед тем как заговорить с воином. Но некоторые вещи никогда не меняются.
      – «Тогаши» не вернулся из патрульного облета территорий Норсаи и дальних колоний.
      Козорр шагнул назад, сохраняя бесстрастное лицо. Обычный патрульный полет, как и все они. Однако он знал алита с «Тогаши». Не в его характере было задерживаться в патруле. Возникла проблема?
      – Есть какие-нибудь новости от датчиков по нашей линии обороны? – спросил он. Это мог быть Враг. Они не предпринимали решительных действий после катастрофического нападения на землян, но это не означало, что они были безмятежны.
      – Я… их еще не проверил, Алит…
      – Так сделайте это! – прогромыхал Козорр. Во имя Валена, ему приходится выносить это от простого жречишки! Имел ли контакты с землянами прогнивший разум Форелла? Он управлял захваченной колонией так долго, что сам стал похож на человека? – И хочу напомнить вам на будущем, администратор Форелл, что меня нельзя беспокоить по пустякам! Вы знаете обычный порядок, когда корабль запаздывает из патруля! Войдите в контакт с оборонительными рубежами, отправьте поисковую партию, а к высшему командованию обращайтесь только, если, и когда вы можете сказать что-нибудь стоящее.
      – Сообщите мне, что вы найдете, если вы действительно что-нибудь найдете!
      Козорр отключил связь и выскочил из комнаты, охваченный слепой яростью. Такое оно лицо нового Минбара по Калейну? Некомпетентные жречишки, все еще управляющие всем, что они всегда имели! Так много еще предстоит сделать, чтобы вернутся к тем дням, когда всем управляли воины. Возможно Калейн должен сделать с религиозной кастой то же, что он сделал с мастерами…
      Он остановился, чтобы обдумать возникшую ситуацию, но было слишком поздно. Мастера…
      Резня приутихла к настоящему времени, огонь превратился в тлеющий уголь, но цена… примерно за половину цикла по крайней мере две трети касты мастеров были безжалостно выслежены, убиты, замучены, искалечены. Они пытались убежать, куда только могли, многие искали убежища вне планеты или в городах, подобных Тузанору, изолированных местах, где они могли бы укрыться и куда не пришли бы воины. Даже Калейн не смог пролить кровь в Тузаноре.
      Но все же цена… ужасная цена.
      Чистка началась, когда Калейн возвратился после разгрома у Проксимы. Синевал мог бы остановить это, но Синевал исчез. Если верить Калейну, Синевал ушел искать Валена, вернуть его, чтобы он помог им, а он, Калейн, будет управлять во время его отсутствия. Возможно это была правда, а может и нет, но Козорр сильно сомневался, что Синевал под 'управлением' имел в виду эту резню.
      Но тогда имелось достаточно причин для резни. Серый Совет впервые за тысячу лет истории был разрушен, убит одним из своих членов.
      Старый Хедронн стал только первой жертвой, хотя немногие тогда поняли это. Так или иначе он возвратился на Минбар и проделал свой путь в Тузанор, Город Печалей. Он стоял там на коленях, публично вознося скорбные молитвы Валену, ожидая, когда каста воинов во главе с Калейном придет за ним.
      Козорр был там. Он помнил вид Калейна, что стоял перед Хедронном, угрожая убить его. Он помнил Хедронна, просившего Калейна сохранить его касту, и согласие Калейна при условии, что Хедронн поедет с ним. Бывший сатаи успел сделать только два шага вне границ Тузанора, Калейн убил его, прибил его тело так высоко на горе, что каждый мог бы его увидеть, и пока никто не мог спустить его.
      Козорр хорошо помнил то, что Калейн сказал тогда, там на границе города.
      – Этот город проклят! Во имя Валена, он будет разрушен, сокрушен его яростью с небес. Я не буду проливать здесь кровь, но я не нуждаюсь в нем. Вален должен сам стереть это место. Когда Синевал вернется, с Валеном и старыми богами, этого места не должно быть.
      Козорр очень боялся, что Калейн действительно верит в это. Он не знал, куда ушел Синевал, но не верил, что тот вернется, и он был уверен, что Минбар, который он знал уходит.
      – Вален, благослови нас всех, – прошептал он. До Проксимы он никогда не молился. Теперь он делал это каждый день.
      Не было Серого Совета, хотя Калейн обещал восстановить его с тех самых пор, как он был уничтожен, не было единения, не было мастеров. Минбарцы убивали минбарцев.
      Козорр внезапно осмотрелся и понял, что заблудился. Его блуждания привели его в ту часть корабля, где он никогда не был прежде. Ничего удивительного. В конце концов это был корабль Серого Совета, и лишь немногие не из числа сатаи или избранных служить им когда-либо приходили сюда.
      Они теперь работали здесь. В бесконечных просторах космоса; Калейн теперь правил отсюда.
      Козорр не любил этот корабль. Все они продолжали жить здесь. Он наполовину ожидал найти призраки Шаката, Матока, Ратенна… даже Дукхата.
      Он не ожидал найти здесь только Дирон       Завернув за угол, он буквально наткнулся на нее. Остановившись и уважительно наклонив голову, он посмотрел на нее. Наследница Калейна на борту Трагати и потому наследница Синевала, она была внушительной фигурой, имея возможность получать намного больше важной информации, чем сам Козорр. Если и существовал кто-то, кому Калейн доверял, то это была она.
      Но ходили слухи, перешептывания, что Дирон имела однажды гораздо больше, чем она была сейчас, слухи, что у нее и Синевала был однажды ритуал наблюдения за сном, но она отказала ему.
      Только слухи.
      – Шай алит, – сказал Козорр, признавая ее достоинство. Строго говоря, у нее не было этого титула, но после Проксимы все верхи подверглись сильнейшим перестановкам, и она конечно имела если не титул, то власть шай алита.
      – Алит Козорр, – довольно сухо ответила она. – Вы куда-то идете?
      – Просто… размышляю.
      – Да. И о чем вы размышляете?
      – Обо всем и ни о чем. – Критиковать Калейна было бы не слишком умно, не говоря уже о намеке, что его действия не принесли ничего хорошего Минбару. Козорр сомневался, что будет убит за такое предположение, Калейн еще не зашел так далеко, но он мог потерять свое нынешнее достаточно престижное положение. Положение Козорра как помощника и эмиссара досталось ему слишком тяжело, чтобы терять его.
      – Слишком серьезно для вас, алит Козорр, – сказала Дирон, сопровождая слова чем-то похожим на смех. – Вы уверены, что не превращаетесь в жреца?
      – Мое сердце всегда было сердцем воина, шай алит.
      – Я не сомневаюсь в этом. Хорошо, я не буду прерывать ваши размышления. Исил'за вени, Алит.
      – Исил'за вени, Шай-алит.
      Козорр долго смотрел, как удалялась Дирон, а затем продолжил свои блуждания, убедив себя, что достаточно скоро найдет дорогу назад в известную ему зону. По крайней мере в отношении этого корабля. В отношении же общества и будущего он знал, что никогда не вернется к чему-либо из того, что когда-либо знал.
      Все слишком сильно изменилось.

* * *

      Деленн хотела бы никогда не видеть того, что предстало перед ее глазами на улицах Казоми 7. Но она держала это глубоко внутри себя. Внешне же она шла гордо и так прямо как любой владыка или жрец. Правитель с тряпками вместо одежды, покрытыми пылью, грязью, пятнами крови, с видом умирающих в его глазах и их криками в его ушах.
      Все вокруг было усеяно мертвыми телами, некоторые уже было невозможно опознать, другие явно свежие, лишь недавно стали трупами. Ее мутило от запаха смерти, но она терпела. Она была должна это видеть.
      Лондо положил ее на плечо руку. Она инстинктивно вздрогнула от прикосновения. – Деленн, вы идете слишком быстро. – Она сама, существует ли на самом деле? Казалось, она шла сквозь воздух, который был столь же плотным как камень.
      – Мы лучше подождем здесь. Командный центр – на следующем перекрестке. Подождем возвращения солдат.
      Не в силах ответить Деленн кивнула. Она села у стены. Здесь было грязно, но она не возражала. Ей было все равно.
      Она спросила себя, почему на нее так подействовал вид этого места. Она пробыла здесь несколько месяцев, и, конечно же, она знала, что здесь произошло. Она слышала рассказы от тех, кто приходил к ней. Она представляла, что будут делать дракхи…
      Она не помнила, были ли разрушения здесь больше или меньше, чем она себе представляла. Разрушенные здания, развороченные улицы, всюду обломки и битый камень, изодранные остатки пожитков, личных вещей… она это ожидала. Но вид смерти… независимо от того, какие ужасы она видела в своем разуме, действительность была хуже.
      Она спросила себя, что если…
      Какое-то движение позади нее. Она встала и медленно обошла стену. Когда-то это была часть караульной, где служили туповатые буллоксианские наемники, поддерживавшие требуемый платившим им дрази порядок. Теперь это была просто стена вокруг раскиданных тел буллоксиан. Даже их сила не спасла их от дракхов.
      Деленн шла очень медленно, огибая наиболее крупные обломки. Она слышала движение. Может кто-то выжил? Может это попавший в каменную ловушку заключенный. Возможно какие-то из камер дракхи пропустили. Такое могло случиться…
      Она вскарабкалась на груду обломков и увидела прямо перед собой дрази. Не было заметно ни малейшего движения. Она медленно опустилась на колени рядом с ним и коснулась его лба. Если он еще жив, она почувствует тепло лобных долей. Деленн много узнала об инопланетной анатомии за последнее время.
      В тот же миг глаза дрази открылись, а его рука схватила за горло, вынуждая ее отклониться назад. Она задыхалась, дергалась словно муха в паутине, пытаясь вырваться из его захвата, но безрезультатно. Она знала о физической силе дрази, но без сомнения они еще никогда не были настолько сильны… его рука была словно каменной…
      – Остановите… это! – шипел он на неуклюжем торговом наречии. – Осссс… становите… это!
      Деленн не могла дышать, в глазах все поплыло.
      – Остановите это!
      Он еще сильнее надавил на нее, фактически швырнул на землю. Она шарила рукой по земле, пытаясь ухватить кусок камня, что-нибудь.
      Ее пальцы сомкнулись на черепке, и она схватила его. Ее ногти гнулись и ломались.
      – Остановите…
      Дрази не останавливался. Деленн ударила его по голове. Она услышала глухой треск костей. Дрази отпустил захват и упал навзничь, а она смотрела на его тело в немом ужасе. Она не хотела его убивать… Правда…
      Она не закончила мысль. Ее ноги сами собой двинулись в путь, мысль съежилась, все еще удерживаясь в сознании. Тело Деленн упало на дрази. Даже сквозь окружающий ее туман она могла его видеть.
      Он не может быть мертвым… пожалуйста, Вален, не дай ему умереть.
      Но он умер.
      Но кое-кто был жив. Удобно расположившийся на шее дрази и только что ставший видимым для ее глаз, некто темный и злобный, такой же злобный как дракхи, открыл свой единственный глаз.

* * *

      Синевал убедился в надежности пут на охотнике за душами, а затем сел, ожидая его пробуждения. Он действительно не хотел так сильно оглушить своего противника, но тут были определенные проблемы, виндризи не смог объяснить ему, как можно поразить охотников, чтобы они теряли сознание только на определенное время.
      Он вздрогнул и пристально взглянул на человека. В смерти его сущность выглядела неопределенно. Представьте себе, первый истинный искатель, которого он встретил за долгое время, оказался человеком. В галактике не осталось ни грамма разума.
      Конечно, Синевал предполагал, что он и сам теперь является истинным искателем. Но на душе остался неприятный осадок.
      Идея этого безумного предприятия возникла вскоре после его конфронтации с охотником за душами в прибежище виндризи. Тот утверждал, что его орден владел душой Валена. Сейчас Синевал не был уверен, верит он этому или нет, но виндризи слишком мало знали о Валене, что бы хоть как-то помочь ему. Они концентрировались на общих видах и чудесах, а не на конкретных людях.
      Из любопытства и из-за зарождающейся в глубине его разума идеи он заговорил с виндризи об охотниках за душами. Их пути пересекались несколько раз, и он узнал много. Не местоположение их родного мира, или владели ли они душой Валена, или что-либо об их политической структуре, но… достаточно.
      Наиболее важной, все-таки, оказалась информация, как их найти.
      Какие души они считают наиболее важными? Он уже знал, что шаг-тот может ощущать смерть, даже ребенок на Минбаре знал это. Поэтому, нужно найти кого-то, подходящего для охотников за душами, подождать ждать его смерти и…
      – Вожди, мыслители, поэты, мечтатели, блаженные…
      Синевал предположил, что этот земной истинный искатель относился к категории 'блаженных'.
      Закончив вынашивать идею, он отправился к Дархану и рассказал ему свой план. Великий воин выслушал, а затем сказал:
      – Это глупо, безрассудно, самоубийствено, и это ни за что не сработает. Я думаю, ты это знаешь?
      – Глупо и безрассудно, возможно. Но это сработает, Сеч Дархан, если информация виндризи верна.
      – Она в лучшем случае неполна. В худшем – неверна. И даже если это сработает, задумайся, от чего ты должен будешь отказаться.
      – Ни от чего, что было бы важным для меня, Сеч Дархан.
      – Это ты так думаешь… Хорошо, Синевал, я знал, что ты скоро оставишь это место. Ты – воин, а не мыслитель, и ты едва ли смог бы остаться в стороне, когда остальная часть галактики будет пылать в огне.
      – Не хочешь воспользоваться одним из моих изделий? Я обратил внимание, что у тебя нет жезла, ты не можешь идти безоружным.
      Синевал покачал головой. – Я буду носить жезл, когда стану этого достоин и не раньше. Этого не будет, пока я не нашел Валена. Но я возьму немного другого оружия, если смогу. Клинок Ну'зхан, и возможно перчатки ка'трул.
      – Оружие для детей и калек? – фыркнул Дархан. – Крошечный кинжал и перчатка, покрытая шипами? Только если ты настаиваешь, Синевал.
      – Я настаиваю, Сеч Дархан.
      – Я не могу благословить тебя, но я желаю тебе удачи. Возвращайся, когда найдешь, что ищешь, или когда решишь, что пришло время. Да прибудет с тобой Удача, Синевал.
      – Я не нуждаюсь в ней.
      – Это ты сейчас так говоришь.
      Поиски оказались более быстрыми, чем ожидал Синевал. Он не ожидал найти охотника за душами раньше, чем через два месяца. И все же… что пролепетал бы жречишка в такой ситуации? 'Вселенная приводит нас туда, где мы можем проявить себя наилучшим образом?' Возможно в этом они были правы.
      Охотник за душами начал приходить в себя, и Синевал улыбнулся. Значит он ударил его не слишком сильно. Мертвым этот шаг-тот был бы бесполезен.
      – Поздравляю, – сказал он, зная, что охотник понимает минбарский. Талант, несомненно, полученный от пойманных душ.
      – Я – Синевал, Избранный минбарцев, а ты теперь мой пленник. Ты возьмешь меня на свой корабль и отвезешь в ваш родной мир к вашему предводителю. Сопротивление… не лучший выбор. Ты понимаешь?
      Охотник за душами кивнул, в глазах его клокотала ярость.
      Синевал снова улыбнулся. Почти все шло по плану…

* * *

      – Деленн!
      Она не могла двигаться, парализованная видом вращающегося глаза чужака, смотрящего прямо на нее. Это смерть… подумала она. Во имя Валена, она звала ее, он это было совсем не то, что она ожидала.
      – Деленн!
      Лондо и Вейяр появились перед ее глазами, они карабкались по куче обломков, направляясь прямо к ней. С ними был дрази. Лондо и дрази оттащили тело нападавшего подальше от нее. С их помощью, Деленн встала на ноги.
      – Что случилось? – спросил Лондо.
      – Он… напал на меня.
      – Чарон, – пробормотал солдат дрази. – Он был Пурпурным – Едва он вымолвил последнее слово, Деленн вспомнила. Дрази были в самой середине своего традиционного соревнования за лидерство, когда оказались захвачены дракхами, но конечно ни один из них не будет заниматься этим сейчас… когда так много мертвых и так много нужно сделать?
      Она посмотрела на солдата дрази. Таан Чарок. Он был хозяином бара в колонии, и пережил вторжение, спрятавшись от дракхов. Он не боялся встречи с противником, с которым мог бы не справиться, и он нанес дракхам столько урона, сколько смог. Его превосходное знание Казоми 7 и его навыки солдата делали его неоценимым помощником.
      – Великий Создатель, – вымолвил Лондо. – Эта… вещь у него на шее. Что это?
      – Я боюсь, даже подумать… – прошептала Деленн. Она знала, но не хотела этого признавать.
      – Его называют Стражем, – сказал Вейяр, в его голос звучало больше пустоты и смерти, чем она могла представить. Он походил на Элрика больше, чем когда-либо прежде. – Это… создание состоит на службе у Тьмы. Они его создали или оно возникло естественным путем, я не знаю. Оно… присасывается подобно паразиту и подавляет волю жертвы.
      – Что оно здесь делает? – спросил Лондо. – Их… привезли дракхи? Но зачем?
      – Думаю, я знаю ответ, – проворчал Таан Чарок. – Найти кого-то. Следить за ним.
      Он пошел назад, перешагивая через обломки. Лондо посмотрел на Деленн. – Не слишком разговорчив, не так ли? Но что можно ожидать от дрази? Кстати, я могу узнать, что такого плохого в пурпуре? Вы знаете, я выгляжу довольно хорошо в пурпурном. Дьявольски красивый цвет.
      Деленн позволила его болтовне мягко обтекать ее сознание. Она не хотела сейчас ни о чем думать. Вид… стража пробуждал старые легенды. Их привезли дракхи? Если так, то зачем?
      Таан Чарок отвел их назад туда, где ждали остальные, чтобы показать несколько вновь прибывших. Между трех буллоксианами стоял дрази в военной форме с богато расшитой пурпурной лентой. Около него стоял бракири, закутанный в лохмотья. Он, казалось, опирался только на левую ногу.
      – Визак, – представился дрази. – Губернатор. – Он посмотрел на Таана Чарока и добавил: – Пурпурный.
      – Зеленый, – прозвучало в ответ.
      – Я – Летке, – сказал бракири, выступив вперед. Он сильно хромал. – Я… возглавлял здесь Торговую Гильдию Бракири. Мне… повезло убежать. Вы должно быть Деленн. Очень приятно. Я… слышал, что вы делаете, но, увы, не смог до вас добраться, чтобы предоставить свою помощь.
      Деленн шагнула вперед и позволила ему взять ее руку и наклонить к ней голову. Та часть ее сознания, которой она думала, была еще в шоке, но та часть, что принадлежала политику, лидеру, работала быстро.
      – Мы пережили первую атаку, – продолжил Летке, выпуская руку Деленн. – Визак и кое-кто из его компаньонов создали своего рода движение сопротивления. Однако мы продвинулись не слишком далеко. Сейчас, когда дракхи ушли… я надеюсь, вы сможете принести сюда немного света, Деленн, потому что ни один из нас не сможет.
      – Возможно, что они ушли потому, что им здесь больше нечего было делать, – тихо сказала она, пристально глядя на Вейяра. Но тот ничего не сказал. – И возможно они оставили кое-что после себя.
      – В любом случае, наша первая задача – раненые и голодные. Я надеюсь, мы сможем теперь отправить сообщение вашим правительствам. Мы нуждаемся в помощи, продовольствии, лекарствах, рабочих…
      – Это наша планета, – раздраженно выкрикнул Визак. – Мы не нуждаемся ни в чьей помощи.
      – Хорошо, у вас все это есть. Где же в таком случае ваша забота о мертвых и умирающих, Губернатор? Где ваша забота о раненых и голодных? У меня есть… связи с теми, кто может выслать нам помощь, но нам нужна какое-нибудь средство связи.
      – Это не просто, – сказал Летке. – Главный спутник связи уничтожен дракхами. Возможно менее мощное устройство связи…
      – Деленн, – прошептал Лондо. Она обернулась. Он прикладывал значительные усилия, чтобы держать себя в тайне. – Это не слишком хорошая идея просить помощи от правительств Лиги.
      – Почему? – спросила она. – Нам нужна помощь, и они, конечно же, должны узнать, что здесь случилось?
      – У меня есть причины… свяжись только с Г'Каром. Я не думаю, что это будет трудно. Он способен обеспечить нас всем, в чем мы будем нуждаться.
      – Но Лига?..
      – Поверь мне, Деленн. Я молюсь Великому Создателю, чтобы я ошибся, но мы скоро это выясним, и если я прав, то их помощь будет не столь полезной, как мы хотели бы.
      – Лондо? – спросил Летке. – Министр Лондо Моллари? Это вы или нет?
      Лондо вздохнул и тихо выругался. – Да, лорд Летке. Это я.
      – Я слышал, что вы умерли.
      – Да… теперь мне гораздо лучше. Я был бы… признателен, если вы не станете сообщать некоторым… сторонам о состоянии моего здоровья.
      – Снова центаврианская политика, Лондо? Я всегда знал, что однажды вы прыгнете выше головы. Даю вам свое слово.
      – Спасибо, лорд.
      – Лорд? – переспросила Деленн.
      – У Летке сейчас некоторое… повышение в его родном мире.
      – Моя дядя – глава нашей самой большой Торговой Гильдии, – сказал Летке. – Я унаследовал его положение в правительстве, когда он вошел в период трансформации. Я занимался развитием торговли с Центавром, где и встретил министра Моллари.
      – Имеет смысл заводить друзей, не так ли?
      Деленн огляделась. – Хорошо, Лондо. Я попробую войти в контакт с Г'Каром. Я только… надеюсь, что он сможет послать нам помощь достаточно быстро. Мы очень в ней нуждаемся.
      Но ее мысли были не о Г'Каре или Летке, и даже не о смерти и разрушениях. Ее мысли занимал некий земной капитан, которого она надеялась скоро увидеть. Ее сердце было почти не способно думать ни о чем другом, и она немного ненавидела себя за картины счастья среди такого большого горя.
      Но только на мгновение. У нее было много дел.

* * *

      Козорр оглядел круг Девяти, одним из которых он был сейчас, и задумался о сущности вселенной.
      Говорят, и прежде всего члены религиозной касты, что вселенная помещает людей туда, где они могут проявить себя наилучшим образом. Если это действительно так, то спрашивается, какую пользу он может принести здесь.
      Не алит больше, но сатаи.
      Он всегда считал, что Серый Совет будет рано или поздно реформирован. Вален говорил о его разрушении, и хотя не было никаких пророчеств, Козорр осознавал, что политическая ситуация сделала преобразования практически неизбежными. Однако он не предполагал, что преобразования пойдут по такому пути.
      Девять. Всегда было Девять. Три, три и три. Не больше.
      Еще пять воинов, два жреца, один… отсутствует. Возможно Синевал?
      Козорр огляделся. Большинство присутствовавших скрывались под капюшонами, но это не имело значения. Из воинов он знал только Дирон и Калейна. Другие двое… были старшими офицерами с Трагати, назначенными туда после того, как Синевал вступил в Совет. Они, конечно, были преданы Калейну. Как и Дирон, конечно. А она предана? Она была помощником Калейна, но у Козорра были некоторые сомнения. Если слухи относительно нее и Синевала были верны, то ее преданность могла быть направлена на другой объект.
      Двое жречишек… они, как и прочие их собратья, пытались выглядеть благородными и храбрыми. Их имена – Гизинер и Чардхей. Оба слабые, бесхребетные пустозвоны. Они не больше чем заложники, подачка религиозной касте. Воины имели достаточно голосов, чтобы утвердить любое решение, какое захочет Калейн, независимо от мнения религиозной касты. Козорр не удивился бы, если эти двое были здесь только для того, чтобы Калейн мог присматривать за ними.
      Религиозная каста за последнее время утратила всю свою силу. Леннанн и Ратенн были мертвы, мертв и Дженимер, а Деленн – предатель. Сам факт, что эти двое были лучшим, что смогли предложить жрецы, говорил о конце их влияния.
      И одно место оставалось свободным. Возможно, оставлено для Синевала. Козорр слышал кое-что о планах Калейна относительно Совета, он все еще испытывал головокружение от своего внезапного возвышения.
      Кажется он скоро услышит ответы на свои вопросы.
      Вошли два аколита в черном военном одеянии вместо традиционного белого. Калейн зашел так далеко, что заменил прислужников Совета собственными людьми? Между ними со связанными за спиной руками и опущенной головой шла изломанная фигура.
      Катс. Мастер, глава одного из наиболее видных кланов. Калейн искал ее с тех пор как убил Хедронна, но ей удалось уйти от него, сбежать из Тузанора посреди ночи. Был слух, что она сбежала на одну из внешних колоний.
      Возможно ее присутствием здесь объяснялось недавнее смягчение Калейна к касте мастеров.
      Она жалко выглядела, израненная, вся в синяках, шрамах и язвах. Ее глаза часто закрывались, и она шла медленно и неуверенно. Когда она спотыкалась, аколиты грубо поднимали ее на ноги.
      Ее поставили в центр круга, освещенный центральным столбом света, традиционное место вождя минбарцев. Аколиты сделали знаки уважения в сторону Калейна и затем тихо ушли.
      Козорр перевел взгляд на Калейна. Он не так долго знал сатаи. После сражения за Марс каста воинов все больше поляризовалась между Синевалом и Бранмером, и Калейн всегда принадлежал к лагерю Синевала. Козорр был помощником Неруна во время войны, и поэтому был на стороне Бранмера и под влиянием Деленн.
      До сих пор Козорр только однажды лично встречался с Калейном, он только слышал рассказы о его делах. Сильный, гордый воин, победитель во множестве сражений. Это он возглавил нападение на корабль Врага на Ганимеде после войны, это он штурмовал базу людей на Орионе; и он сделал еще много другого.
      Сейчас он не выглядел гордым и сильным воином. Он выглядел уставшим и слабым как старик. Его кожа была бледна, а в бороде проблескивала седина. Однако в его глазах горел огонь, свидетельствовавший о его гении или безумии. А один момент Козорр особенно отметил. Калейн старался удержаться настолько вне столба света, насколько только мог.
      – У вас есть что сказать? – спросил он Катс. Его голос, по крайней мере, был прежним.
      – Да… – нерешительно сказала она. – Я… хочу признать… грехи… моей касты… Я… знала… о намерении… Хедронна… разрушить… прежний Совет. Я… была… сторонником… его планов убить… Великого Синевала и… самому стать… вождем.
      – Я… прошу… прощения… для моей касты. Только я… и еще несколько мастеров… знали об этом. Моя… каста не должна… незаслуженно… нести наказание… за наши действия…
      – Я… хочу… искупить… то, что я сделала… если есть… какой-нибудь способ… возместить… мой вред… если есть… что-нибудь… что я могу сделать… Я… бросаюсь к вашим ногам… и моя каста… ради милосердия… Серого Совета… Я… прошу вашего милосердия…
      – Это признание было записано, – сказал Калейн после небольшой паузы. – Оно будет распространено по всей Федерации.
      Козорр наблюдал это зрелище с чувством сильной тяжести в желудке. Это… то, что было сделано… это не по минбарски. Это недостойно война.
      – Она предала себя нашему милосердию, – сказал Калейн. – Мы, избранные лидеры, должны решить ее судьбу и судьбу остатков ее касты. Святая война, которую мы вели против мастеров, удалила эту раковую опухоль нашего общества. Она – последний ее метастаз. А потому она должна быть убита… а остатки ее касты должны быть уничтожены, чтобы раз и навсегда стереть эту трагическую страницу нашей истории?
      – Или мы должны проявить милосердие, о котором она просила? Мы же не они, в конце концов. Мы не коварные центавры или вероломные нарны или мстительные дрази. Мы минбарцы, дети Валена, защитники справедливости и правды, служители Света.
      – Я склонен проявить милосердие. Она была обманута, я уверен. Это действия Хедронна разрушили наш Совет, и он заплатил за свои грехи. Что делать нам с его сообщником?
      – Я склоняюсь к милосердию. Позвольте ей жить, позвольте ей занять место ее касты на этом Совете, позвольте ей быть девятым и последним членом этого круга, чтобы он был полон, когда Синевал вернется к нам и приведет с собой Валена.
      – Пусть первое решение этого Совета будет милосердие и жизнь.
      – Это – мое предложение, но, как всегда, вы должны решить сами.
      Метод голосования был тот же, что использовался со времен формирования Совета Валеном. Столбы света, оставшиеся гореть означали голоса 'за'. Те, что погасли, означали 'нет'.
      Козорр оторвал взгляд от Катс и огляделся. Он хорошо понимал, почему Калейн делал это. Крестовый поход Калейна против мастеров, особенно убийство Хедронна в самом святом из святых мест, вызвал много критики и не только среди жрецов, но и среди воинов. О, никто не осмелился что-либо предпринять, но это вынудило Калейна изменить его политику.
      Предложить милосердие, предложить доброту, предложить дружескую руку… и критика прекратится.
      Козорр огляделся. Не было похоже, чтобы кто-нибудь собирался заменить свой свет темнотой. Никто не разгадал эту тошнотворную шараду.
      Никто кроме него.
      – Итак, мы выбрали милосердие, – сказал Калейн. – Благодарю вас, сатаи, за проявленную мудрость. – Он захромал в сторону Катс, слегка вздрогнув, когда вошел в центральный столб света. Покидая его границы, он стремительно умчался в темноту.
      – Займите предназначенное вам место, сатаи, – сказал он.
      – Я… благодарю вас… сатаи, – прошептала она. – Ваше… милосердие больше… чем я… заслуживаю. – Она с трудом пересекла зал, и заняла свое место в круге. Она чувствовала себя здесь даже менее удобно, чем сам Козорр.
      – Милосердие – величайшее оружие, которым мы располагаем, – сказал Калейн, все еще не вернувшись в свой столб света. – Этот акт милосердия, я уверен, одобрили бы Вален и Синевал. В конце концов, правосудие свершилось.
      – Когда Синевал возвратится из своего странствия, я уверен, он будет благодарить нас за этот день, и когда он вернется, он возродит нашу новую эру величия.
      Когда Синевал вернется? Козорр теперь ясно видел Калейна, его глаза, пронзали тьму, чтобы смотреть прямо на него.
      – Я – просто его голос, его помощник, его ученик. Синевал – спаситель, который уже давно был предсказан, и мы имеем счастье стоять рядом с ним, когда вновь сделает нас великими.
      Поспеши же, Синевал. Мы нуждаемся в тебе.
      Посмотрев в его глаза, Козорр увидел правду. Калейн был абсолютно безумен.
      Минбар был обречен.
      Где ты, Синевал? Ты нужен нам.

[Часть 3]


Редактор: Витек
 
Ваши замечания по данному материалу просьба присылать в
редакцию
 
Последнее изменение: 12 мая 2002 г.
Rambler's Top100